Книга роман Королева 17 часть 13 глава

Королева Анна смотрела в окно. Погода, еще недавно бушевавшая снегом, теперь успокоилась, но холод пробирал до костей. Месяц выдался морозным, ветер пронизывал до самых костей, а леса стояли окутанные снежным покрывалом. Дороги были непроходимы для лошадей, все пути замело так, что казалось, мир замер.

"Кардинал," – обратилась Анна к своему спутнику, ее голос звучал как ледяной ветер. Он внимательно следил за ней, его взгляд был прикован к ее лицу, словно пытаясь прочесть в нем бурю. Держа чашку с кофе, он произнес, его голос был низким и ровным: "Погода зверствует над нами, людьми грешными."

От его слов Анна резко обернулась, в ее глазах вспыхнул огонь: "На что вы намекаете мне?" – спросила она, ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. "Королева не может быть грешницей в сердце! А если я и люблю графиню Изольду, то не вам меня судить!"

"Я вас не сужу," – ответил он, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. "Я лишь высказываю свои мысли."

"Лучше молчите," – сказала она, ее губы сжались в тонкую линию. "И так на душе скверно. Не вы ли, влюбленный, лишь усмирение ваше дает вам силу? Не вы ли в сердце чувства подальше прячете от всех людей?"

Она продолжила, ее голос стал пронзительнее, словно острый клинок: "Думаете, я не знаю вашу тайну? Что вы были моложе, влюблены были в саму графиню Изольду. Все я знаю. И как мой король Ричард просил ее руки до меня."

Кардинал кашлянул, но тихо произнес, его голос был почти неслышен: "Я лишь слуга Бога." Он коснулся креста на груди, словно пытаясь унять дрожь в пальцах, но это лишь подчеркивает его внутреннее смятение.

Анна усмехнулась, в ее смехе не было веселья, лишь холодное торжество: "Кого она и любила, графиня," – сказала она ему, ее глаза сверкали, – "то только мужа своего, графа Дэвида."

"Да," – согласился он, его голос стал глубже, словно из могилы. "Но вы его казнили жестоко, да еще на ее глазах."

"Это был для нее урок," – ответила Анна, в ее голосе звучала безжалостность. "Чтобы дать понять: я главнее в этой жизни и ее судьбы. Она не посмеет мне перечить, ради своего сына Эдмунда и ее любимой Анабель. Я терпелива к ней, позволила ей многое. Разве я не щедра с ней? Разве мало даю ей власти с моей стороны?" – закончила королева, ее слова были полны гордыни и уверенности в своей неограниченной власти.

Кардинал мысленно читал молитву, его губы шевелились, но звука не было. Он пытался найти утешение в вере, но слова Анны словно проникали в самую душу, вызывая бурю эмоций.

"Вы что-то нервничаете, слыша ее имя, графини?" – заметила Анна, в ее голосе звучала насмешка.

"Нет, Ваше Высочество," – прошептал он, его голос был едва слышен. "Я лишь немного устал. Дорога была тяжелой к вам."

Королева взяла чашку кофе, отпив немного, словно наслаждаясь горьким вкусом, который отражал ее собственное настроение. "Завтра я хочу поехать к ней в замок. Неожиданно приехать."

Кардинал возразил, в его голосе прозвучала тревога: "Но зачем вам ехать к ней?"

"Хочу навестить ее," – ответила королева, в ее глазах мелькну




"Вроде бы у нее гости, приехал сын с женой Розой."

"Вот и хорошо," – сказала она, в ее голосе прозвучала нотка предвкушения. "Давно их не видела. Еще хочу увидеть нахалку Анабель, которая мне в лицо открыто сказала, что она не отдаст мне графиню Изольду. Мало было тогда пощечины от меня. Но я ведь не только терплю такое по отношению ко мне. Мое терпение не безгранично. Пусть она помнит, кто здесь королева."

Кардинал лишь склонил голову, его лицо было непроницаемо. Он знал, что спорить с Анной в таком настроении бесполезно. Ее решения были тверды, как лед, и так же холодны. Он лишь мог молиться, чтобы этот визит не принес новых бед.

"Приготовьте карету к утру," – приказала Анна, ее взгляд снова устремился в окно, где замерзший мир ждал ее следующего шага. "И пусть никто не знает о моем приезде. Я хочу, чтобы это стало для них сюрпризом."

В ее глазах горел опасный огонек, предвещающий бурю. Кардинал чувствовал, что этот визит не будет простым. Королева Анна, с ее сложным сердцем, полным любви и ненависти, ревности и властолюбия, всегда была непредсказуема. И графиня Изольда, ее сын Эдмунд и дерзкая Анабель, несомненно, почувствуют на себе всю мощь ее королевской воли.