Правда, подъезд N3

- Корректная леди, все ж хорошо,
что ваша игра здесь в корректность
уместнее, может, чем где-то еще
в столице родной поднебесной,

Где пульс мировых близких-дальних столиц
Здесь слышится и на ступенях,
А времени дух - не политика лишь
Для всей череды поколений,

Их связей по миру, их личностный вкус
картинок всех корреспонденских,
От шороха юбочек из кукуруз, до бивней-клыков героических бус,
сомбреро не менее дерзких...

Костюм под Шанель -
это ваш рукодел,
а туфли у вас от Диора,
с плеча - крокодил,
что в шкафу вечно цел
в узорах своих неповторных.

Судить здесь не станут:"То ей ли купить?!"
Здесь в курсе, что надо побегать
по сейлам, изъян меж ушей пропустить,
себя поздравляя с победой...

-Конечно, конечно, иначе же как,
ведь с неба не падает это...
- Зато вы охотница, в том и весь смак,
и так в вас не дремлют столетья...

- Наверное, да, но меж тем аромат,
что в мире всех-всех оцененней,
на фото он здесь, Шанель N5,
не стал ни на цент уцененней.

   - Из жен правдистов я ль
   одна была,
   что надушить могла
   все эти камни,
   Здесь проходя, как в
   глубине узла,
   Затянутого в шали
   стародавней.

   Была ли здесь Андреева,
   Армани,
   не ведаю, не знаю,
   вспоминю,
   другой вдыхаю, может,
   аромат,
   а может все в один
   соединяю.

   - А туфли кто вам в кадре
   вам не поместил?

   - Сережа, конечно же,
   как же, -
   заметка шла в номер,
   вот он и спешил,
   и кто ему что-то
   тут скажет -
   лишь кто журналистом
   не был?

Писал статью, а та идет в тираж,
подписанная Маршалом не раз,
иль Александровым, такое тоже было
но маршельшею быть мне больше льстило
для нескольких смешных домашних фраз.

Кто Александров? Выдуман ли кем,
как тот, чья точка зрения и Кремль
уже как бы одно единое,
прежде всего, в глобальном виденье?

- Затем, что есть пропагандист,
а есть и аналитики?
Обоим имя журналист,
а разные - до винтика?
Как винт лиан и кипарис?

- Да, для беседы с ним порой
летел из Штатов советолог...

- И что? Свободный ум такой?
- Да просто ум, без оговорок.

- Вы не спросили - кто же я,
ваш собеседник каверзный...
- Простите, вижу в нем себя,
в эпоху - разница.

   Да, Санта милый погрузил
   меня впервые в эти грезы
   в тот Лошадиный год, что
   был
   (в финале) злым для нас
   с Сережей.

   Где и Нью-Йорк, и
   Вашингтон,
   и кто-то третий, о,
   Лошадка,
   твой непридуманный огонь,
   несчадные твои повадки.

   Ужели Лошадь
   в тот свой Год
   перенесла отчет на этот?
   Не знаю. Оторопь берет -
   чего лишь только
   нет на свете.