про проститутку, осколок

они будут бить посуду, а потом вытаскивать осколки из пяток, мамочка, крикнет она, какой большой, он похож на зуб дракона, которого я видела во сне, прочитав на ночь сказку о похищенной принцессе, как она плакала там, в башне из драгоценных камней, а я брожу в лабиринте изо льда и пыли, в плену городской зимы, он растает в марте или апреле - как повезёт, я могла бы начать текст с работы проституткой, но я позабыла, что могло случиться дальше, в любой из моих унылых трудовых буден, возможно, один клиент, акакий виленович, принёс пиво со вкусом вишни и говна, выпил, сел в кресло и уснул, он не просыпается две недели, но всё же не гниёт, я ору ему в ухо, что он импотент, обливаю его холодной водой, щиплю его за нос, не помогает ничего, но мне надо продолжать работать, чтобы как-то существовать, и, чтобы объяснить присутствие в единственной комнате моей несчастной квартирки спящего мужика, я берусь придумывать разнообразную ерунду, кому-то я говорю, что это статУя из полимерной глины, которую я слепила, сублимируя страсть к водопроводчику виталию, кому-то - что это шлюший супервизор, он наблюдает, как я трахаюсь, и передаёт сведения в главный офис, где вышедшая на пенсию путана клавдия егоровна, старуха с красными, как кровь, губами и выцветшими синими глазами, решает, не сошла ли я с ума от созерцания десяти членов за день и выслушивания проблем и печалей присобаченных к этим членам дядечек и не пора ли мне в санаторий под сочи, где я буду есть рис с рапанами и плавать в холодноватой воде с сопливыми медузами, кому-то - что это мой первый любовник, месяц назад он умер от сердечного приступа, и я, не в силах расстаться с любимым и с воспоминаниями о безвозвратно ушедшей юности, забальзамировала его труп и посадила в кресло, так что нас теперь никто не разлучит, кроме смерти или вызванной неравнодушной общественностью психиатрической бригады, а за окном метёт месяц без перерыва, у домов начали протекать треснувшие под тяжестью снега крыши, я пробираюсь на рынок через пургу и образовавшиеся прямо посередь дорог сугробы, иногда я чувствую такое отчаяние, что подумываю сбросить акакия виленовича с балкона, а потом сигануть за ним следом, это было бы, конечно, абсолютным идиотизмом, но не глупей ведь, чем бить посуду, ходить босиком по плохо подметённой кухне и вытаскивать осколки из пяток, мамочка, крикнет она, какой большой, он похож на зуб дракона, которого я видела во сне, в одном из бесконечных снов, которые, образовав длиннющую змеюку, наконец кусают себя за хвост и закольцевавшимся бредом превращают мою жизнь в ничто, в пару стишков о феврале, в этот сумбурный текст, от коего я уже устала и кой я сейчас закончу, слово "кой" звучит так нелепо в миниатюре про проститутку, но какая разница