Мужское и женское

Предисловие:
Эта прозаическая миниатюра называется «Ясновидец». Под таким названием она и опубликована здесь. Но сегодня, четырнадцать лет спустя, мне хочется придать этому тексту чуть больше поэзии и философии…
.
.
.
Послесловие:
- Про вечность понимаю, но не принимаю. Ощущаю только земной путь. – мучаясь плохим настроением, сказала она.
- А я не ощущаю земного пути отдельно от вечности. – сдержанно улыбнулся он…
.
.
.
ЯСНОВИДЕЦ


У Тани Мраморовой случилась внематочная беременность. Положили её в больницу, сделали всё что смогли. Конечно огорчилась, опечалилась, сколько плакала, сколько переживала, думала. А потом махнула рукой – что же теперь, не жить. Заулыбалась, опять стала весёлой, приветливой, искристой – какой её знали всегда.

Дело шло к полуночи. Горел ночник. Витя Мраморов сидел на краю постели в позе роденовского мыслителя. Одеяло было откинуто так, что Таня оставалась на половину открыта. Она лежала, не шевелясь, молча, пытаясь понять происходящее. Под висок на подушку и на нос текли слёзы. Витя тоже молчал, только вздыхал, глубоко и шумно. Наконец она не выдержала:
- Объясни, что происходит?
- Не знаю…
- Как это не знаешь? А кто знает? У тебя кто-то есть? Ты что, разлюбил меня?
- Нет, не разлюбил…
- А что тогда? У тебя проблемы с достоинством?..
- Понимаешь, пока ты лежала в больнице, я скрупулёзно исследовал вопрос…
- Какой вопрос?
- Я вижу тебя насквозь…
«Не может быть… - подумала она. – Откуда ему знать? Нас никто не мог видеть… Или этот козёл проболтался… Тоже мне друг детства…» Она перестала плакать, вся ушла под одеяло, остались только глаза. Опять наступила гнетущая тишина. Её мысли и чувства путались, она не знала, как быть. Он встал с постели, начал ходить по комнате. «Сейчас закатит сцену… Хоть бы у кого телевизор работал… А лучше бы свадьба, чтобы музыка на всю катушку, чтобы танцы, чтобы стены ходуном… А то ведь, как в гробу – каждый шорох на весь мир…» – она взяла с тумбочки платок, вытерла глаза, высморкалась, приготовилась отражать нападение.
Но нападения не было. Он молча ходил взад-вперёд, от окна к двери.
Глядя на него она улыбнулась – ноги тонкие, трусы огромные, весь всклокоченный, брови домиком… нелепый, но такой милый… Нет – она любит его, любит, он только её и больше ничей… а этот козёл впредь ничего не получит… и вообще…
Время шло, ситуация не менялась. Она стала успокаиваться: «А может, он блефует, на понт берёт… сейчас проверим…»
- Ну и что ты всё молчишь?.. Ходишь, как истукан… соседи в слух превратились…
- Я не знаю, как тебе сказать…
- Скажи, как есть. – по интонации она поняла, что здесь что-то другое.
- Понимаешь, я теперь вижу тебя насквозь… даже когда не смотрю на тебя… только подумаю и сразу вижу… не говоря уже…
- В конце-то концов, не трепи душу… ты можешь сказать, что ты видишь?..
- Всё вижу… матку вижу, яичники… фаллопиевы трубы… точнее одну… которая осталась после операции… вижу как тебя чистили много раз… прижигали… Мне так жалко тебя… И ведь я тоже виноват – всё приставал к тебе со своими дурацкими хотелочками…
- Ах, вот в чём дело?.. – она облегчённо вздохнула. – Ну и что из этого? Ты думаешь, я одна такая?
- Я знаю… я всех вижу… так жалко вас… так жалко…
- Что, прямо так вот всё видишь?.. – ей становилось смешно. – И прямую кишку, и желудок…
- Да.
- И мозги?
- Нет, мозгов не вижу… В смысле, я так высоко ещё не исследовал… сердце вижу… Я обязательно дойду до головы… основные работы Габриэля Фаллопия связаны именно с изучением головы…
- Может тебе к врачу обратиться?..
- К глазнику?
«К какому глазнику?! Тебе к психиатру надо!..» - чуть было не вырвалось из неё, но сердце ёкнуло, сжалось, опять пошли слёзы… Она приподняла одеяло.
- Иди ко мне… я глаза твои поцелую, и всё пройдёт…



20.01.12
0:28