По мановению чужой руки...

По мановению чужой руки
В раннем рассвете, теряясь в пустых словах,
люди глотают новости как эфир.
Утро рождает вопросы, а не ответ
ночью придуманный кем-то очередной.
Чужие ладони сплетают для нас судьбу,
Чертят границы, которых нам не видать.
Время застыло на тонкой иглы острие,
падая в пропасть, оно расцветает вновь.
Кто-то диктует нам правила новых игр,
мы же пытаемся в эти игры не играть.
Сколько нас, верящих в то, что наш голос есть?
Сколько способных услышать сквозь этот рёв?
Спрятаться легче, чем выйти на яркий свет.
Легче молчать, когда горны зовут на бой.
Легче согнуться под тяжестью чьих-то слов,
чем возвышаться над шепотом сотен уст.
В каждом из нас есть и трусость, и смелость есть,
в каждом живёт и покорность, и бунт, и страсть.
Мы — это память о тех, кто сгорел дотла
в пламени собственной веры.
Мы — это боль тех, кто н е сдался, не предал, не отступил.
Слышишь ли ты сквозь сирены их тихий зов?
Видишь ли ты сквозь туман их глаза, их взгляд?
Чувствуешь кожей касание их теней?
Ветер истории пишет свои слова
на пожелтевших страницах людских судеб.
Кто-то читает их вслух, а кому-то лень.
Кто-то запомнил навеки, а кто-то забыл.
В каждом моменте живёт бесконечный мир,
в каждом дыхании — шёпот ушедших дней.
Только по чьей-то неведомой нам руке
горны звучат, наполняя эфир огнём.
Только по чьей-то холодной чужой вине
полнится мир этим рёвом, а не мольбой.
Но не забудь: даже в самой глухой ночи
есть голоса, что сильнее любых сирен.
Тихое слово весомей, чем громкий крик.
Правда сильнее, чем ложь из казённых уст.
Падая в саван безвестности, помни: ты
больше, чем просто песчинка в чужой игре.
Кто-то услышит твой шёпот сквозь этот рёв,
кто-то увидит твой свет сквозь завесу тьмы...