Я справлюсь. Глава 3

Глава 3.
Маша открыла дверцы из узорного стекла и осторожно достала чашку от старинного сервиза, тонкую, невесомую, на дне стояла надпись: «1890г.»
– Ого! Это же целое состояние. Вот это да! Произнесла Маша, возвращая чашку на место.
Кто я здесь? Здесь среди древности. И нужна ли я здесь?
Маша подумала и сама ответила.
Хм. Нужна, не нужна, вопрос конечно интересный, но, а куда мне деваться? Я вошла во взрослую жизнь по-настоящему. Вот теперь по-настоящему. У меня нет теперь никого, нет у меня тыла в виде тёти Оли и дяди Виктора. Раньше я жила с ними и ни о чём, совершенно ни о чём не задумывалась. А сейчас пришлось задуматься. Этот дом есть и это для меня в данный момент хорошо. А осенью подумаю, хотя почему осенью? Дядя Саша обещал ещё что-то зачитать, перед полным переездом сюда. Послушаю, а потом решу.

«Всё уже решено за тебя». Послышался голос.
Маша оглянулась, но никого не увидела и она спросила.
– Кто здесь? Ответа она не получила и снова спросила. И с дрожью в голосе спросила.
– Призрак?
«Не пугайся, мы мирные».
– Кто вы?
Но ответа она не получила, лишь услышала смех. Маша почувствовала озноб. Она ещё не поняла, испугалась она или нет, но сказала, словами кота Леопольда из мультфильма.

– Ребята, давайте жить дружно. Не пугайте меня. А лучше покажитесь.
Но в ответ ей был только смех. И ей показался этот смех, был стариковским и ещё, каким она не смогла различить, но добрым и ласковым, и она ответила.
– Ну и ладно. А я не буду обращать внимания, а буду заниматься своими делами. И стала осматривать дальше столовую

Здесь же в столовой был камин, и она вспомнила, как просила его зажечь, но ей отказывали, так, как лето было жаркое. Но на её счастье, однажды, целую неделю шли дожди, в доме становилось влажно и камины разожгли в просторной гостиной и в столовой. Оказывается, они обогревали много комнат. Как это воспроизводилось, она не понимала, но во всём доме было тепло. И она сидела возле камина, с удовольствием смотрела на огонь. Слушала сказку, которую ей читали. И сейчас она ясно увидела видение, как она смотрела, на причудливые языки пламени и как ей виделись сцены из сказки, показывалось завораживающие чудеса, а дедушка гладил её по голове. Она и сейчас ощутила его руку и ласковый говор. Вздрогнув, она отвела глаза от камина, видение исчезло.

– Вероятно и правда, в этом доме я многое вспомню. Как сказал дед Леонтий, «родные стены помогают».

Она осмотрелась. Не пахло ни пылью, и уж тем более не пахло затхлостью. Обстановка была здесь старинная, видать с позапрошлого века. Оставалось всего лишь предать лоску. Огромный стол со старинными стульями. Поодаль стоял шкаф, что там она не стала смотреть, иначе на просмотр много времени уйдёт. Возле него диван и возле камина стояли кресла.

– Раритет! Красивый раритет. Произнесла Маша и явно услышала вздох облегчения. Кто-то в этой комнате вздохнул, кто-то не видимый, повеяло чем-то родным, приятным. Маша огляделась, прислушалась к дому, к себе, но ничего, кроме благодати в себе и никаких звуков она не ощутила и не услышала.

– Кот, что ли так вздыхает? Но голос был человеческий. Если на крыльце я слышала его, и было совсем не так. И вздох был человеческий. Кис, кис, кис ты где? Мне тебя ещё надо бы искупать.
Маша снова прислушалась к себе, и как ни странно сердце её оставалось спокойным, даже разливалось такое радостное чувство, которое проникало в неё при осмотре комнаты. И это Маша сравнила с благодатью. Словно она приехала в родной дом.

– Ну, в какой-то степени он мне родной. Произнесла Маша, постояла молча и добавила то, что пришло ей в мыслях.
Я принимаю тебя дом рода Прозоровых, прими и ты меня, ведь я тоже по маме Прозорова. Давай дружить. Ты мне нравишься, и во мне уже, как бы, к тебе любовь развивается. Спасибо тебе, дедушка, ты оставил мне дом. Такой чудесный дом. Мне есть куда вернуться, и я вернулась. Здесь мне предстоит жить, и я вспомню всё, и тебя вспомню, дедушка. Здесь я уже обрела что-то. Возможно, саму себя обрету и это ведь так. Моя сила, она во мне возродится. Сила Духа моего. Я уже себя чувствую так.

Она прошлась по комнате, погладила мебель, пощупала их обивку и удивилась, обивка была свежей, словно совсем недавно сделали перетяжку.

– Но, что удивляться? Чудеса ещё, наверное, только назревают. Надеюсь, ничего вредоносного для меня не будет. Дружить будем?
Спросила Маша,  и ей стало весело, она прошлась по комнате танцевальным шагом, кружась и напевая.
Небо пополам, звёзды пополам, пополам зима и лето. А мне одной досталась всё это, такая красота и в сердце моём радость, вот только счастье моё, где ты? Только снишься мне по ночам.
Последние слова она уже сказала словами, и вдруг неожиданно на втором этаже что-то стукнуло, что Маша вздрогнула, в свободном кружении, едва не упав, Ухватилась за подлокотник кресла, замерла, прошептав.

– Что это?
Ей показалось, словно окно закрылось. И снова протяжный вздох, Маша. Оглянулась на дверь и тихо спросила.
– Что начинаются? И добавила уже громко. А можно не пугать меня? А? Давайте жить дружно. Ведь мне здесь жить надо долго. Быть может я бы и уехала отсюда, всё-таки я городской житель, но другого жилья мне не велено покупать. Запрещено. Даже если я бы стала покупать, не получиться. Так мне пояснили, сделка не состоится. Как это и почему, вот этого мне не объяснили. И прошу вас, давайте жить дружно. А через год посмотрим. Может, и уеду, работать пойду.
Продолжая говорить, она вышла из комнаты в холл, поднялась по лестнице наверх, огляделась, но так и не поняла, что могло стукнуть. Она обошла все комнаты на втором этаже, постояв, спросила.

– Интересно, а домовой здесь есть? Со мной кто разговаривал?  Домовой или ещё, какой либо призрак? Я слышала и читала, что в старинных домах живут домовые. Если да, то давай познакомимся. Свою историю я рассказала деду Леонтию, и если ты существуешь, то слышал её. Я прошу вас, кто бы здесь ни были, не пугайте меня. Пожалуйста.
Она постояла в коридоре и хотела уйти, и уже шагнула, как услышала.
«Жизнь, это шанс».
Маша остановилась, посмотрела по сторонам, никого не увидела, ответила.

– Да. Я согласна с вами, жизнь это шанс. Так дайте мне этот шанс. Мне надо жить без страха. А то, что за жизнь будет, если я всего буду бояться?
Она стояла напротив двери, и как ей вспомнилось, здесь была спальня, вошла в спальню, которую когда-то занимала она. Кровать была просто огромной и старинной, и Маша помнит, была очень мягкой и уютной. Вспомнила, что ей говорили, что это была комната ещё её мамы, а дедушкина комната была рядом. И вспомнилось ей, что здесь она не боялась. В этой комнате её всегда обнимала благодать.

– Интересно, сколько поколений Прозоровых жило здесь?
Естественно ей никто не ответил, она спустилась вниз.
Интересно, а где кабинет и библиотека дедушки? Вспоминается, они были. Помню стол обтянутый зелёным сукном и там тоже был камин. Нет, не камин, это был закрытый очаг. А как назывался он, не помню. Помню, эта чудо печь была красивой блестящей и с рисунком, и интерьер не портила, а наоборот, добавляла. Ладно, это потом. Пойду дальше.
Но осматривать остальные комнаты не стала, а поспешила на кухню.

– Надо заняться уборкой. И сначала кухню, а то время движется к обеду, а я ещё ничего не делала. И это хорошо, что я приехала ранним утром.
И весь день Маша провела в хлопотах, решила начать уборку с первого этажа, с кухни. Дом большой, а уборку предстоит сделать генеральную, все же здесь есть пыль, не сказать, что многолетняя, по нынешнему времени, как будто вчера, ну самое большое два дня назад делали уборку. Но всё равно провести генеральную уборку надо. Обязательно надо. Пусть дом мой почувствует меня. Мне почему-то кажется, что дом должен прочувствовать меня, а я его. Интересно-то как!
Думала Маша и напевая разные песни начала свою трудовую деятельность.

– Облака не вернуться обратно, но два сердца упрямо стучат....
Напевая песню, сняла с окон, а здесь их было два огромных окна, тюлевые шторы, удивляясь, что пыль не летела, её и не было. И это за столько лет?
Ну и что, и ладно. Мне легче. Чудеса или не чудеса, всё равно хорошо. Может дедушка на кудесничал, а может домовой следил за домом. Ведь он знал, что я приеду. Знал. По крайней мере, должен знать. На то он и домовой. Да и кот имеет какое-то свойство. Не зря он такой древний. Как же всё так это странно и удивительно.
Думала Маша, и мыла окна, и продолжала петь.

– Свежим холодом воздух тревожит....
И помыла холодильник, включила его, и снова удивилась, он оказался рабочим.
Вот, что значит древняя техника, на совесть сделана. А может дедушкина консервация повлияла? Да, кто это знает.
Произнесла Маша и сложила продукты, что привезла с собой. Продолжала напевать разные слова, не задумываясь над тем, к какой они песне относятся и относятся ли.  Помыла и остальную кухонную мебель, пол, осмотрела своё деяние, произнесла.

– Хорошо-то как! Жизнью пахнет. Какие всё таки большие комнаты в доме. Простор, так простор. Видно в старину семьи большие были, раз такой дом огромный построили.
Посмотрела в буфете посуду, она была на первый взгляд чистой. И решила посудой займётся позже, можно и по мере надобности. Шторы тоже решила посмотреть позже, так пока не знала, где они находятся.
– Должны же быть сменные. Должны. Позже посмотрю. Всё равно окно в сад смотрит. Да и кто будет заглядывать в окна? Я здесь одна, наверное, на километр и дом деревья закрывают.
Мы с тобой в любовь не играли....
Пела Маша, а где и пританцовывала, не обращала внимания ни на разные вздохи, хихиканья.

Но её очень удивило, что тряпки для мытья, щётки и швабры, найденные в кладовке, были словно волшебные. Ей казалось, что едва коснётся какой-либо поверхности, особенно высоких потолков, поднимет шваберку, так вся пыль и тенёта, если она попадалась каким-то образом, чего почти не наблюдалось, сами притягиваются на щётки и тряпки. И ей ещё слышался какой-то весёлый смешок.
Теперь уже не вздох, а именно смешок. Сначала останавливалась и замирала, прислушивалась к себе. Тревоги в сердце не было, всё спокойно, она продолжила уборку. И даже не удивилась тому, той мистики, как стулья вокруг стола сами поднимались и переворачивались, ложились на стол. Лишь в начале вздрогнула, когда поднялся первый стул. Затем она спокойно уже смотрела на продолжение виртуозного перемещения стульев, спросила.

– Помогаете? Благодарю за помощь. И пропела. И вот пошла работа, вовсю пошли дела, и вы помогаете....
Пела Маша, продолжала мыть полы, протирать мебель и до вечера она ещё успела помыть почти весь первый этаж. Открыла везде окна, и кроме кухни очистила, помыла ещё огромную гостиную, и столовую.
В перерывах между песен она думала, кот ли шалит, или домовой. Да какая разница, главное работа спориться. А где кот?  Она позвала его.

– Барон, кис, кис, кис. Это ты шалишь? Или ещё кто-то?
– Мурррмррмяурр.
Промурлыкал кот, он прибежал из другой комнаты, подбежал к её ногам, а Маша ему почесала за ушами и принялась трудиться дальше, кот тоже убежал по своим делам. И она решила, да и пусть происходят чудеса, лишь бы всё было хорошо.
Ведь дедушка был хорошим. Дед Леонтий это подтвердил. Ей стало весело, энергия у неё так и плескалась, она трудилась, не уставая, словно заведённая. Сама удивлялась своей энергичности.

– А что думать и удивляться, наверное, это происходит, потому что я дома. Мой родовой дом признал меня и даёт мне энергию. Спасибо тебе мой дом за силу, за энергию. Шептала Маша и продолжила свои деяния с песней.
Я сама огонь, я сама любовь и поёт гармонь мне песни про любовь....
Что-то я переврала все песни. Рассмеялась Маша. А и ладно, главное мне весело и пою, что в голову идёт.
Повсюду со мной твой взгляд не земной, я вижу в нём всё, где ты, мой любимый, что с тобой. Любовь я чувствую глубоко, и снишься ты мне во снах, держи меня, не отпускай, останься со мной в этих ярких моих снах. Наши сердца медленно, медленно горят....
Подумай обо мне, явись чаще в моих снах. Подумай обо мне, моё сердце оживёт. Подумай обо мне, ведь любовь жива и настигнет она меня глубокая и чистая. Наступил рассвет, я проснулась в ярком свете и ты ушёл....

И что я пою? А какая разница. Отвечала Маша себе и продолжила петь.
Так она продолжала под песни наводить чистоту в доме.
Нашла и дедушкин кабинет, где была библиотека, она не хотела заглядывать, но решила проветрить. Она только подобрала ключ, открыла дверь, прошла  и открыла окно, проветрить. На огромный книжный шкаф она не посмотрела и даже не стала подбирать ключ к шкафу, так, побоялась себя, что дотронется до книг и не удержится, станет их перебирать и что-нибудь читать, и время уйдёт, а надо до вечера как можно больше сделать уборку.
И она быстро вышла их кабинета деда.

В дверях она остановилась и осмотрела комнату и мысленно ставила ещё шкафы, которые она привезёт. Комната почти была пустая. Большой книжный шкаф, письменный стол под стать ему, диван и всего лишь одно кресло возле стола. Вот и вся мебель в этой огромной комнате. Да ещё за креслом, что возле стола, почти в самом углу стояли красивые напольные серебряные часы, украшенные фигуркой летящего ангела. Маша вернулась в комнату и прошла к часам. Она вспомнила, как красиво крутились гирьки, которые свисали и были видны в прозрачном окошке футляра.

– А как их снова завести?
Она открыла дверцу часов, и лишь дотронулась до одной сверкающей гирьки, она почему-то пошла вверх, воспроизвёлся какой-то не понятный шум, затем зазвучало мерным тиканьем, стрелки качнулись и часы негромко воспроизвели бой. Он отсчитывал время.
– А сколько сейчас время? Ааа, телефон на кухне. Ладно, потом поставлю точное время, пока пусть будет, так как есть.
Маша оглядела стены, они были не пустыми, на них висели портреты.

Фото предков? Возможно. В гостиной тоже есть портреты, и кажется, над камином в столовой тоже весит кто-то. После осмотрю всё, может быть, и узнаю, чьи они. Вот сейчас мне вспоминается, дедушка часто писал здесь за столом. Интересно, а он кто был по профессии? Что-то мне об этом не известно. Никто об этом ничего не говорил. И дед Леонтий, кроме, как ведьмак о нём больше ничего не говорил. Потом проверю всё, ведь должен быть семейный архив. В таких домах, думаю обязательно. Ладно, это всё потом.  Комната просторная, так что смогу разместить и дядину библиотеку. А мебель, мебель тоже расставлю.
Произнесла Маша и вышла из комнаты, решила кабинет приводить в порядок в последнюю очередь, чтобы не соблазниться чтением.

Через какое-то время ей захотелось отдохнуть, кофе сварить, но не впопыхах пить, а наслаждаться. И этим заняться она решила на открытой террасе второго этажа, но там ещё не убрано. И подумав, решила отложить кофе и, отдых, а продолжить уборку и хоть поверхностно, но пройтись влажной чистой тряпкой и убрать пыль. Попив воды, она продолжила уборку. Поверхностно не получилось, мыть, так мыть.

Единственно, что она сделала, так это оставила мытьё окон на завтра. Особенно витражное окно. Оно большое и высокое, здесь нужна стремянка. А вот лестницу, коридор, балкон веранду на втором этаже и свою спальню она решила вымыть сегодня, какой бы она уставшей не была, а следует отмыть. А остальные комнаты решила оставить на потом.

И всё, что наметила, вымыла и пропылесосила всё, что можно и нужно, и до чего смогла достать, в том числе и портьеры и балдахин над кроватью, и саму кровать, матрац и гору подушек. Пылесос, хоть и тоже древняя техника, но работал исправно и мощно, и длинный шланг крепился  на прочных трубках, доставал повсюду.
Подошла к большому шкафу. Огромный старинный шкаф из красного дерева, занимал половину стены, дверцы которого были плотно закрыты и проклеены какой лентой. Маша с трудом её отодрала, промыла оставшийся клей, протёрла и открыла шкаф. В одном отделении было бельё постельное. На удивлении Маши на неё пахнуло не затхлостью, не пылью, а свежестью ароматной, но чем Маша не распознала. Но аромат приятный.

– Надо же! Столько лет прошло, а всё в таком состоянии, как будто только что положили. Произнесла Маша, разворачивая одну из простынь. Как? Такое же недолжно быть.  Недолжно, а есть.
И в мыслях прозвучало. «Твой дед ведьмаком был. Ты забыла?»
Ндааа! Это хороший признак?
И ей тут же влетела мысль. «Хороший, хороший и тебе полезный».
Что ж поверю. Застелю кровать этим бельём. С собой я взяла, но оно мало будет на эту кровать. Только лишь на диванчик.
И Маша посмотрела на диван, стоявший в стороне, возле двери на балкон-террасу. Ещё осмотрела комнату, посмотрела на потолок
Эх, люстры не помыть. Ни в одной комнате люстры не мыла. Без стремянки не помыть, завтра поищу, должна же быть стремянка.
Говорила себе Маша. И открыла другую половину шкафа, а там были мамины платья, они висели на плечиках, и так всё было аккуратно, что Маша невольно оглянулась на дверь, ей показалось, что мама сейчас войдёт в спальню. Она вспомнила всю эту одежду и вот сейчас вспомнила, как в детстве прижималась лицом к платьям, вздыхала мамин аромат.

В секретере она потянула нижний ящик, там было много чего, и сверху лежал альбом.
Позже всё просмотрю, теперь это не к спеху. Другие неотложки ждут.
Меняя постельное бельё, ей вспомнилось, как в детстве она, лежа на этой кровати, чувствовала себя принцессой из сказки, которую ей читала какая-то женщина, а потом и мужской голос.
– Наверное, это были няня и дедушка. Почему я не помню? Ничего не помню из детства, кроме того, что жила уже с тётей Олей. Даже родителей помню с фотографии, и то вместо папы дядя Саша видится. Очень редко мелькают видения настоящего прошлого её и с родителями. Ничего не могу вспомнить, но ведь прошлое моё здесь было. И дома с родителями прошлое не вспомнить. Как вспомнить?
Спросила себя Маша, и вдруг услышала добрый мужской голос.

«У всех оно было. Прошлое было и это не отнять. Вот только память твоя подводит. Таковы особенности твоей памяти. Когда, что-то маленькое ломается внутри твоего маленького сердечка, то оно закрывается. Ты понесла невидимый груз, из-за которого тебе становилось тяжелее и тяжелее. Вот твоё сознание и скрыло некоторые события от тебя, особенно травмирующие и неприятные. Для тебя неприятные и всё, что с ним было задействовано ранее».

– Да? С удивлением спросила Маша и огляделась, продолжила.
А если это были важные события, о которых говорят, что такое не возможно забыть.

«О таком забывают в первую очередь».

– Даже если это было очень важно для меня, девочки малышки шестилетнего возраста?

«Именно поэтому. Тебе в то время было очень трудно, невыносимо трудно и сознание позаботилось освободить тебя от этой травмы».

– Но, что мне делать?
Маша опустилась на кровать, держа одну подушку. Мне надо вспомнить, хотя бы то время, в котором я жила здесь в этом доме, в шестилетнем возрасте. И думается, в младшем возрасте с мамой и папой, я бывала здесь часто.

«Иногда реальность забывается или заменяется придуманным событием настолько, что даже близкие родственники не могут разубедить человека, что это было. Или наоборот, не было. В данный момент прошлое не важно, важно настоящее, а оно подарило тебе свободу».

– Но мне важно всё вспомнить. Я ведь только со слов тёти всё знаю, а сама даже представить не могу. Даже видений никаких не проскальзывает. Как будто я с другой планеты, вот только сегодня, как-то стали мелькать какие-то смазанные кадры и это после мистического исчезновения тёти и дяди. Мне же важно постичь знание, чтобы сотворить своё будущее, а ещё лучше бы узнать будущее. Вот для чего мне надо прожить здесь целый год?

«А тебе точно требуется знать всё? А не испугаешься ли ты? Знать будущее, это потерять все смыслы жизни. Для чего это нужно? Жизнь тем и хороша, полной неизвестностью и, что будет завтра, завтра и увидишь. Строй сама свою жизнь. Ты не походишь на торопливую девицу, в тебе есть стержень. И не пугайся, ты получишь свои знания изнутри себя и различай раскаты грома, чтобы удостовериться, будет ли гроза».

– Чего грозы пугаться, я выжила среди вредных папиных родственников, а уж гроза, явление природы.

«Явление природы грозой не связано с грозой изнутри человека».

– Да? Изнутри? Вероятно интересное явление. Меня одна тётя Оля с мужем понимали и любили. И вот мне бы ещё хотелось узнать об их мистическом исчезновении. Это возможно?

«Будет время у тебя на всё и на это тоже. Не стоит окунаться моментально. Пусть воспоминание идёт своим чередом. И не ищи предсказания, они сами тебе раскроются»

– А когда? Спросила Маша, но никто ей больше не ответил, в голове было пусто, лишь звон стоял. Чуть посидев в молчании, она произнесла.
Этот голос, я его слышала и раньше. Он, что во мне жил? У меня паранойя разыгрывается? Кто говорит, интересно, во мне? Не сама же я выдумываю, сама задаю вопросы и сама отвечаю? Такое не может быть.

«Тот, кто любит тебя. Не нагнетай раньше времени своё уныние. Убери его напрочь и обустраивайся»
Снова услышала Маша, и она посмотрела в пространство перед собой и почувствовала взгляд, на неё смотрели глаза, она уже ясно их увидела, серо-голубые глаза.

– Что это? Призрак? Призрачные чудеса? Только не пугай меня, призрак.
Произнесла Маша, ответа она не получила, лишь послышался какой-то вздох облегчения. И в открытую дверь с террасы влетел свежий ветерок, повеяло прохладой, почувствовался аромат леса, озера и заполнило всю комнату. этим ароматом и свежестью обволокло и Машу, она сделала вдох, один, затем другой, и она забыла, что только сейчас с ней приключилось, какой-то разговор ни с кем или с нечто.
Очнулась она всё ещё сидя на кровати, в руках у неё подушка, которую она одевала в свежую наволочку.

– И что это я расселась? Не так уж я устала, дел ещё немерено.
Произнесла она и продолжила работу в спальне, затем на балконе-террасе второго этажа.
 Остальные комнаты оставила на завтра.

– На сегодня хватит. И то я не думала, что столько комнат уберу. Главное моя спальня почти готова, потолок и люстру завтра попробую почистить.
Маша взглянула на потолок, и ей показалось какое-то движение по потолку, как что-то бы двигалось по нему, проходили тоненькие цепочки бликов, сопровождавшиеся лёгким голубоватым сиянием. И после этих движений, это место уже блестело.
Маша стояла и не могла выговорить ни слова, стояла и молча наблюдала, как потолок, засиял, следом засияла и люстра, зазвенели и закачались хрустальные подвески. От звона она вздрогнула, посмотрела, как качается люстра, посмотрела на открытое окно и на открытую дверь на балкон-террасу, произнесла.

– Это просто сквозняк, ветер. Утром, когда я приехала, тоже дул, даже траву примял. Ох! Совсем я заработалась, что мне мистика уже мерещиться стала, голоса, вздохи. Звон-то это понятно, сквозняк. А голоса, вздохи? Точно заработалась. Я так много ещё никогда не работала, а где?
Где бы я так работала? На субботниках и то с большим отдыхом с группой работали, а здесь впряглась и выдала пятилетку за один день, как говорила всегда тётя Оля.
Ха-ха-хах. Рассмеялась Маша. Ох, вечер уже наступил, солнце садится. На сегодня достаточно. А сейчас в душ. Вода чистая течёт, последний раз набирала, попробовала, вкусная. Интересно это центральный водопровод или же местный? Посмотрю сейчас, в водонагревателе вода нагрелась? Если нагрелась, то искупаюсь. Вроде бы он показал себя исправным. Ой, а кот? Его же тоже искупать надо. И на ужин, что-то сделать надо. Разогреть суп, что привезла?
Балтазар! Кис, кис, кис. Иди сюда колбаски дам.  Идя на кухню с кипой полотенец и халатом для себя.
Кот на зов появился, но увидев вместо колбасы полотенца, видно он сразу понял, в чём дело и не довольно проурчал.

– Ммрряурр. Проурчал так, что Маше послышалось. «Где колбаса?»
Она рассмеялась и ответила.
– Колбаса после водных процедур.
К её удивлению, кот пошёл за ней в ванную, которая блистала чистотой.
– Странно. Я же её не мыла, сейчас только хотела ополоснуть. Удивительные твои творения, дом мой родной.
И Маша услышала.
– И чего зазря убивалась уборкой?  Ох, неумёха к нам пожаловала.
Маша от неожиданности уронила флакон с шампунем, но быстро освоилась, и подняла флакон, спросила.
– Что? Это я-то неумеха?
– А кто ж, мы чтольва?
– Да, как вы смеете, я вон какую работу провела.
Послышался смех и ей пришёл ответ.
– Провела она.  Что не провести с нашей-то помощью.
– Что? Да, как...
Маша не договорила, вспомнив, ведь действительно она замечала волшебные движения в уборке. Значит ей, и правда кто-то помогал и она, успокоившись, продолжила.

– Хорошо, я согласна, мне кто-то помогал. Дух дома или домовой, или ещё кто-то. За это я вам благодарна. Спасибо. И кстати, вы кто? Может, всё таки покажетесь?
– Делать нам нечего больше, как сию минуту вот показываться тебе. Намеревалась кота купать, так и купай пока не убежал. Люб, спугни кота, пусть побегает за ним.
– Зачем? Так нечестно. Балтазар не убегай.
Произнесла Маша, увидев, как кот протискивался вод ванну.

Маша быстро повесила полотенца и халат на крючки, что были на кафельной стенке, и потянулась за котом.
– Не поймаешь. Проурчал кот и так чётко, чётче, чем при встрече на крыльце, что Маша его сразу поняла.
– Боже мой! Говорящий кот. Я так быстрее с ума сойду. Балтазар не прячься, я тебя нашла и чтобы больше не слова, кроме твоего мурлыканья.
Маша протянула руку, но кот исчез уже из-под ванны, побежал к двери, но дверь сама закрылась перед котом, кот изогнулся и прыгнул в сторону, прыгнув на шкаф. Что в этом шкафу, Маша ещё не знала, но там зазвенело, шкаф закачался, и кот сам спрыгнул, и снова отпрыгнув от Маши.

– Ну и ходи грязным и не вздумай заходить в чистые комнаты, и колбасы ты не получишь больше. Кот выругался на своём языке и Маша сказала.
Поругайся мне тут. Вредная морда.
Кот обиделся и стукнул Машу лапой по бедру распущенными когтями.
Ах, ты чудо грязное, ты ещё и дерёшься?

Маша резко обернулась и успела схватить его за загривок, и старалась его поднять. Но ей не удалось, кот был тяжёлым.
– Ого! Вот это ты разожрался. Интересно, чем ты питался? Спросила Маша, волоча его к ванной. И не отлынивай, всё равно я тебя искупаю. Лучше смирись.
– Чем, чем. Всем, что попадалось мне вкусное. Я всё знаю и умею.
Ответил кот.
– Ну, то, что ты всё знаешь и умеешь, это ладно. И я просила не разговаривать, оставайся обычным котом. Мне так легче.
– Но я необычный. Закричал кот, так, что окончание слова необычный перешло в ультразвук, и Маше ударило так, что в голове зазвенело,  и боль пронизала её.
 
– Прекрати орать, мне больно. Оставим на потом, а сейчас быстро мыться. Кому говорю!
Кот запрыгнул в ванну, а Маша обрадовалась, что поймала такого здоровяка, заставила запрыгнуть в ванную, включила тёплую воду и искупала всё же его, правда своим шампунем.
А кот снова орал, и Маше казалось, что он ругался матерными слова. Что её сначала удивило, а потом захохотала, когда слышала в его мурчащие похожие слова. И она спросила.

– Балтазар, ты ругаешься матерными словами?
Естественно ответа она не ждала, так думала, всё же коты не умеют по-человечески разговаривать, и ей всё это почудилось, но напрасно она так думала. В голове у неё образовалась мурчащая мысль
– Я всё умею и знаю.
– А зачем некрасиво ругаешься? Надо же!
– А можно красиво ругаться?
Ответил ей кот, а Маша рассмеялась и снова произнесла.
– Я очутилась в сказке. Этот дом моя сказка. Здесь живут всякие элементали.
– Вот неумёха неуч. Элементали это другое.
– Да знаю я, кто такие элементали, это духи. И не мешайте мне.

Искупав кота, она вытерла его и открыла дверь, выпустила, сказав.
Сейчас я искупаюсь, а потом тебе колбасы дам.
И вымыв ванну, она с удовольствием искупалась сама. Но лежать ей в ванной долго не пришлось. Кот то и дело орал под дверью и под смех каких-то других духов или домового с домовихой, да каким-то Любом, требовал дать ему колбасы.

– Я сто лет её не ел. Кричал кот. Хочу колбасы.
– Вот гурман выискивался. Потерпишь.
Ответила Маша, и быстро приняв душ, смыв с себя всё волнение и пыль, думы о прошлом, привела себя в порядок. И лишь только после всех своих процедур и ухода за собой вышла из ванной. И направилась в кухню.
Готовый суп из термоса, который она ещё готовила накануне вечером, чтобы здесь, в селе не отвлекаться от дел, есть не хотелось. Другого тоже готовить она не хотела, решила обойтись на сегодня чаем с бутербродами, а на завтрак обязательно что-нибудь приготовит.
Коту всё же она налила из термоса в миску супа, да колбасы отрезала хороший кусок.

– С твоим аппетитом, Балтазар, колбасы завтра не останется. Ладно тебе варёнка, а мне копчёная.
Произнесла Маша, и увидела, как кот удивлённо посмотрел на неё, сделал жалостливые глаза, и она ясно различила слово произнесённое готом.
– Жадина.
– Кто? Я жадина? Нахал.
Себе же она сделала чай и бутерброды. На террасу второго этажа она принесла свой чай с бутербродами под песню.
Держи не отпускай меня, медленно, медленно пусть сердца горят....
 
И закат она встречала на открытом балконе-террасе  второго этажа. Вход на террасу был из коридора и из её комнаты тоже был. И это ей очень понравилось.
Пододвинула кресло ближе к столику и села, воздух был такой свежий, чистый, пахло хвоей, Маша сделала глоток чая, посмотрела в сторону леса, вспомнилось ей, как в детстве она смотрела на лес, на озеро. И ей это нравилось.
Она слушала шепот леса, и озера,  вот и сейчас пила чай, а заря разгоралась всё больше и больше и Маша, позабыв о чае и бутербродах, любовалась отражением пылающего неба на поверхности глади воды озера.
Вид на лес был ошеломляюще красивым, а озеро полыхало закатом. От такой красоты у Маши захватывало дух и она молча созерцала этот пейзаж, держа в руках чашку с чаем, забыв о бутербродах и о том, что чай остывает. И ни одной мысли не возникало, все терялись в Машином молчаливом восхищении. Лишь прошептала.

– Ну, красота же! Хорошо-то как! Как в раю! И Маша снова рассмеялась, произнося. Как в раю я не знаю, но думаю хорошо. Я влюблена. Да, да точно я влюбилась.
В кого? Спросила Маша себя и ответила. Вот в эту красоту, в мой новый дом.
Маша и не заметила, как стемнело. И теперь она смотрела на звёзды, как они постепенно зажигались на небосводе.
Ух, ты! Восторгалась Маша. В городе такого не увидишь, их просто не видно. Всё правильно, слишком много света на улицах и слишком много шума. Шум не даёт смотреть на звёзды. А здесь, тишина и небо. Ох! Какое оно огромное. Бесконечное и глубокое небо.

И неожиданно для Маши, стало темно и, допив прохладный чай, оставив всё на столике, лишь прикрыла салфеткой, она пошла в спальню, решила лечь спать.
Стоя посередине просторной спальни произнесла.

– Ну, хорошо-то как! Хорошо-то как... Тихо. Такая тишина хрустальная.
А затем рухнула в постель, упала спиной на мягкий матрас и, покачиваясь на колыхающем матрасе, с наслаждением потягивалась всем телом. После такого трудового дня, да ещё в погоне за котом, чтобы поймать его, а он такой засранец не давался в руки. И вот теперь каждая её клеточка поёт от счастья, что она оказалась в мягкой кровати. Протянула руку, выключить ночник, но раздумала. Ночник оставила включенным, уж очень непривычно спать одной в таком огромном доме. Но уснула быстро, усталость и удовлетворение от проделанной работы сделали своё дело.

– Всё же, как хорошо! Приснись мне в моём сне незнакомый любимый мой, твой голос зовёт меня.... Прошептала она, прежде чем уснуть.

Ей снилось, что её кто-то гладит по волосам, совсем как в детстве. Но сон так крепко сморил её, что она не могла посмотреть, кто же это.
Проснулась она на рассвете, утреннее солнце пробивалось сквозь шторы. И в узком луче наискось пересекавшим большую комнату, плясали искорки.

– Что это? Где я? Спросила Маша. Я точно проснулась? Или сон во сне?
Маша поерзала в постели, поморгала, но ничего не изменилось. Это по-прежнему была не её спальня. Остатки сна мгновенно слетели и в голове прояснилось. И в памяти начали всё быстрее и быстрее всплывать событие вчерашнего дня, как она приехала в поместье деда и как делала уборку.

– О! Так я дома. То есть дома, но не в городе, а в дедовом доме.
В доме было очень тихо, и за окном было тихо, в открытое окно ничего не доносилось. В груди сердце тревожно волновалось, словно вот, вот случится, что-то нехорошее. Неправильное.
Иногда так бывает, когда снится плохой сон, или наоборот, слишком красивый и целеустремлённый.
– Но, кажется, мне ничего не снилось. Или я забыла, пока просыпалась?
Маша немного полежала, пытаясь найти причину ужасного настроения, которое образовалось после пробуждения.
И что? Спросила себя Маша и тут же ответила.
– Так это после городского шума стало непривычно очень тихо. И отчего я разволновалась?
Действительно в городе даже ночью постоянно, что-то шумело, или какой либо транспорт, или у соседей, что-то происходило или вода в трубах шумела. Здесь же была полная тишина, и она уже стала снова засыпать, так как было очень рано. Как почувствовала по её ногам, поверх одеяла кто-то топчется. Ей стало страшно.

– Кто здесь? Вскрикнула Маша нервным голосом и толкнула ногой. В ответ ей раздалось урчание кота.
Боже мой! Это ты Барон? Ты меня напугал. Моё сердце того и гляди выскочит из груди. Как ты здесь очутился? Я ведь дверь закрыла.

«Ты волновалась, я пришёл успокоить».
– Или ты мстишь мне за то, что я тебя поймала и искупала? Поэтому снова стал пугать меня? Да, ты сам подумай, ты, сколько лет не мытым был.

«Я чистый был». Услышала она снова в своих мыслях.

– Так уж и чистый. Не мешай мне, я ещё не выспалась.
Произнесла Маша, удобнее укладываясь снова, чтобы уснуть. Кот, пробрался к самому её лицу, лизнул её в нос и вытянулся рядом, равномерно урча.

– Прекрати меня лизать своим язычищем. И вот уж объятия мне твои здесь и вовсе не нужны.  Брысь отсюда.
Недовольно произнесла Маша и попыталась скинуть кота с кровати. Но не тут-то было. Оказалось его и не сдвинуть. А он снова лизнул её в нос, и замурчал.
– Нахал!
Произнесла Маша и отвернулась от кота. И она снова уснула под кошачье урчание.
Продолжение следует.....
Таисия-Лиция.
фото из интернета.