О современной эстраде

 

Опять в эстраде плачут — по привычке.
И каждый — будто ранен напоказ.
Скулят на публику — так тихо, методично,
Как будто мир обидел их сейчас.

Мне надоело всё писклявое страданье,
Где каждый звук — как слёзы на заказ.
Где вместо жизни — вечное прощанье,
И хриплый шёпот, выжатый на «раз».

Стоят — как будто их обидел кто-то,
И микрофон — последняя свеча.
Поют о боли — модная работа,
А в зале — скука, спрятанная в «ах».

Ни нерва нет, ни дерзости, ни стали,
Ни той усмешки, что спасает нас.
Как будто всех заранее распяли
За недослушанный вчера романс.

Я размышляю , думаю упрямо:
Не в этом голос времени и стран.
Не так гремел когда-то в мир Шаляпин —
Он пел — и поднимался океан.

В нём было — степь, и храм, и бунт, и слава,
И чёрный хлеб, набат колоколов.
Он не просил сочувствия у зала —
Он призывал. И зал вослед — как будь здоров!

А Магомаев? Взмах — и воздух шире.
В груди — весна, в плечах стальной хребет.
Он пел о счастье так, что в целом мире
В миг становилось тесно для сует.

Георгий Отс -о, благородство без нажима,
Как офицер, вступающий в прибой.
Ни тени жалости , и только сквозь призывы,
Лишь честь, сквозь убежденность и покой.

Утёсов — улыбнётся — и Одесса
Вдруг станет ближе, чем соседний дом.
И жизнь — не драма, а живая пьеса,
Где смех не хуже слёз причастности притом.

Нет, чудо строят руки, да. Согласен.
Но голос — поднимает их к труду.
Без песен — дом был бы лишь стеною - частью,
А с песней целым становился на ходу.

Мне говорят: «Таков сегодня рынок,
Так  понимает жизнь израненный народ».
А я скажу: устал я от пластинок,
Где плач и стон- единственный аккорд.

Где голос — поступь? Где удар — как вызов?
Где хулиганство правды, чёрт возьми?
Всё тонет в сладком, жалобном капризе,
В сиропе саможалости и тьмы.

Так перестаньте же жалеться о несчастье.
Не делайте кумира из тоски
В стране, где пели так — чтоб сделать жизнь прекрасной
А не звучать предвестием гробовой доски.

Эдуард Война , Кишинев февраль 2026