Петеребург, февраль 2003-го

Этот город, где ещё не пропали
Два Серёги и Сашка Максимов
Где стонет Васильев и две тысячи лет
Никак не схоронят БэГэ

Я бегу, я вынужден торопиться
Что б не слышать, как медленно стонет
Это старое ржавое сердце
В глухой онемевшей трубе

Сестра моя, что нам делать теперь?
И куда приземлиться?
Я почти не умею летать
Я почти не умею летать
Я ведь даже не птица
Даже не птица
И если я рухну, я знаю
Мне будет не встать

И как будто меня раздавило колёсами
Отразило в витринах стеклянных всех сразу же
Я здесь, где блокадный февраль
Но где моё кресло пилота?

Я мечтал о тебе, город ты долбанный
А теперь ненавижу, но деться мне некуда
Две недели ещё до самолёта
Две недели ещё до самолёта

Сестра моя, что мне делать теперь?
Вот приехать, жениться
Ну, не век ей меня ожидать
Ну, не век ей меня ожидать
Ей ведь тоже не спится
Тоже не спится
Значит, так, решено,
Осталось вернуться назад
А в кофейнях у них блины со сметаной
И город готовится к скорому празднику
И скажут мне, оставайся,
Бросишь и ты здесь свои кости

Между Цоем и Майком у Медного всадника
Чувствуешь, рядом плечо башлачовое?
И станешь на век молодым
И слетаешь когда-нибудь в гости

Сестра моя... Не пристало мне здесь заземлиться
Лучше пешим обратно в Сибирь
Чем свой срок здесь по новой мотать
Здесь же всё – заграница
Всё – заграница
И нет ничего, о чём я хотел бы мечтать

Этот город...

Лето 2008 г.