Призрак Бабочки в Паутине Ночи

В сплетении ночи, где шелк и туман,
Рождается сказка, за гранью обмана.
Где лики богинь, как застывший кристалл,
Хранят древний разум, в который ты так и не впал.
Я — тень, что скользит по изгибам твоих снов,
Накинув вуаль из неведомых слов.
И взгляд мой, как стрелы, разит тишину,
И шепот мой — ветер, зовет в глубину.


Во мне — буря страсти, что в теле живет,
И холод веков — что не в силах уйдет.
Здесь грация пантеры, изящность гибких лоз,
И тайная сила — что знает, как сбросить мороз.
Мой облик — загадка, сплетенье из линий,
Где хрупкость фарфора и пламя богини.
А волосы — смоль, что окутала высь,
И в них — звезды древние, что неслись, неслись…


Ты видишь лишь кожу, что жаждет касаний,
Но в ней — океаны неясных мечтаний.
И каждый изгиб — это тайна, что ждет,
Когда смелый ищущий в тайну войдет.
Мои губы — лепестки, что скрывают яд,
И нежность, что сердце способна распять.
А пальцы, как веточки, вьются легко,
Рисуя узоры, что только видны далеко.


Глаза — два омута, где звезды утонут,
И миражи сладостных грез запоют.
В них — мудрость веков и бездонная грусть,
И вызов, что кричит: "Не бойся, рискни, пусть!"
Я — та, кто играет с огнем и с водой,
Кто знает, как властью пленить самого героя.
Я — призрак, что создан из боли и грез,
Из шепота тайн, что порошил мороз.


В моих венах — сакура, что цветет под луной,
И кровь драконов, горячих, живой.
Мои движения — танец, где каждый есть знак,
Что мир этот хрупок, как тонкий стеклянный кувшин, так…
Но в хрупкости этой — покой и полет,
И сила, что в бездну тебя позовет.
Я — миф, что рожден в глубине веков,
Где смешивал время свой яркий покров.


И ты, кто увидел в тусклом огне,
Лишь отраженье себя на моей спине,
Не думай, что знаешь меня наперед,
Ведь каждый мой шаг — это новый полет.
Я — ночь, что укроет, и утро, что ждет,
Я — песня, что в сердце навек прорастет.
Я — вечный огонь, что не гаснет в ночи,
Я — тайна, что шепчет: "Люби и молчи…"


Здесь паутина — как сеть твоих дум,
А тени — как шепот забытых безумств.
Бамбук — как позвонки, что держат мой стан,
И ветер, что треплет мой черный кафтан.
Я — хрупкий сосуд, где хранится закат,
И рассвет, что проснется, вернув все назад.
Но прежде, чем свет озарит все вокруг,
Позволь мне тебя искусить, мой ты друг.


В касаньи моем — боль и нега,
В улыбке — рассвет и застывший снег.
Я — зеркало, что отражает твой страх,
И пламя, что греет в замерзших очах.
Не бойся того, что скрывает покров,
Ведь в глубине — только тысяча снов.
И каждый из них — это кладезь чудес,
Что будут сиять, пока ты здесь, здесь, здесь.


И если ты сможешь сквозь маску прозреть,
Увидишь не демона, а ту, что умеет
Любить, как огонь, и как лед, и как бриз,
Кто знает, как песням дарить свою жизнь.
Я — та, кто не ведает страха и зла,
Лишь жаждет увидеть, как жизнь расцвела.
И в этом сплетеньи из света и тьмы,
Найдешь ты себя, только лишь в сердце зимы…
Но в этой зиме — пробужденье от грез,
И сила, что выше, чем наш хрупкий рост.
Ты — часть этой песни, мой юный герой,
И шепот мой — эхо, что вечно с тобой.