Дихотомия

Здравствуй, друг мой, близкий-далекий,
Не храни за пазухой нож,
Перекрашены ныне пророки:
Для кого-то и правда – что ложь.

Каково тебе там на чужбине?
В пелене не видеть лица
В угасающем свете лучины
Неприкаянной тени отца.

Я не знаю, в Лондоне не был,
Веря россказням тамошних уст,
Слышал будто серое небо
Навевает серую грусть.

Вверх грозя указующим цензом,
Округляя градусом крен,
Разгоняет тучи над Темзой
Оглашенным звоном Биг Бен.

За ухмылкой чопорной леди
Не услышать выспренный слог,
Мельтешит в череде междометий
Симулякром хвоста бульдог.

Все три буквы, прямой, как бы речи,
Обусловлены задним умом,
Может, рад бы вильнуть  – нечем,
Три других, отложив на потом.

Мордой, ткнувшись во вражеский лагерь,
(где реальность – явный подлог),
Злобным видом, глазами дворняги,
Четырех раскоряченных ног…

Здравствуй, друг мой, близкий-далекий
Опусти в ладонь медный грош
На помин убитого бога.
Льет сегодня в Питере дождь.

Город выдохся, умерли тени
На Некрасова. Вызовом серп
Над главой. Разомкнуты звенья.
Все свободны.
Видно не все

Обезличены, скрыты под маской.
Свет, потухший в глазницах витрин.
Черный дог крадется опаской,
Реже шаг - … двадцать два, двадцать три.

Мне постыли  века зигзаги,
И его бутафорский костыль,
Всякий раз перевешивать флаги
Да, бабахать в ночь холостым,

Салютуя извечным предтече,
Чуя ровно тот же подлог,
В грезе с верой пятиконечной
Равно той атрибуцией ног…

Здесь мой путь закольцован трамваем
И каналы черняще мертвы,
Этот город - далеким Китаем,
Как все с той же леди на Вы.

Каково, тебе, там на чужбине?
Нет ответа?
Sit down please.
В страстном вопле горечь полыни
Дикой травлей охоты на лис.

Сноской к бреду вороннего грая:
В отчий дом поскорей прилетай.
Здесь совсем недалёко от рая…
Но и это тоже не рай.