Дихотомия

Здравствуй, друг мой, близкий-далекий,
Не храни за пазухой нож,
Перекрашены ныне пророки:
Для кого-то и правда – что ложь.

Каково тебе там на чужбине?
В пелене не видеть лица
В угасающем свете лучины
Неприкаянной тени отца.

Я не знаю, в Лондоне не был,
Веря россказням тамошних уст,
Слышал будто серое небо
Навевает серую грусть.

Устремляясь в красках облезлых,
Округляя градусом крен,
Разгоняет тучи над Темзой
Оглашенным звоном Биг Бен.

За ухмылкой чопорной леди
Не услышать выспренный слог,
Мельтешит в череде междометий
Симулякром хвоста бульдог.

Все три буквы, прямой, как бы речи,
Обусловлены задним умом,
Может, рад бы вильнуть  – нечем,
Три других, отложив на потом.

Мордой, ткнувшись во вражеский лагерь,
(где реальность – явный подлог),
Злобным видом, глазами дворняги,
Четырех раскоряченных ног…

Здравствуй, друг мой, близкий-далекий
Опусти в ладонь медный грош
На помин убитого бога.
Льет сегодня в Питере дождь.

Город выдохся, умерли тени
На Некрасова. Вызовом серп
Над главой. Разомкнуты звенья.
Все свободны.
Видно не все

Обезличены, скрыты под маской.
Свет, потухший в глазницах витрин.
Черный дог крадется опаской,
Реже шаг - … двадцать два, двадцать три.

Мне постыли  века зигзаги,
И его бутафорский костыль,
Всякий раз перевешивать флаги
Да, бабахать в ночь холостым,

Салютуя извечным предтече,
Чуя ровно тот же подлог,
В грезе с верой пятиконечной
Равно той атрибуцией ног…

Здесь мой путь закольцован трамваем
И каналы черняще мертвы,
Этот город - далеким Китаем,
Как все с той же леди на Вы.

Каково, тебе, там на чужбине?
Нет ответа?
Sit down please.
В страстном вопле горечь полыни
Дикой травлей охоты на лис.

Сноской к бреду вороннего грая:
В отчий дом поскорей прилетай.
Здесь совсем недалёко от рая…
Но и это тоже не рай.