Кузнец

В лесу, где сосны рвут небеса,
Где вековая царит краса,
Стоит избушка, в ней кузнец живёт,
Огонь в печи своей бережёт.
Он гнёт подковы для лунных коней,
Точит наконечники для дождевых червей,
Но молва людская ползёт, как туман:
Кузнецу подвластен любой обман.
Может он сковать тебе золота слиток,
Чтоб зажил ты сладко, без слёз и без пыток,
А может колечко — в нем сила и тлен,
Кто наденет на палец, тот будет блаженн…

Но плата за чудо — не звонкий рубль,
А то, что дороже, что губит судьбы!


Куй-куй, кузнец, лихую долю!
За труды свои возьмёшь лишь боль.
Звон молота заглушает волю,
Чтоб не вырваться нам с тобой!
Куй-куй, не жалей ни стали,тем пламени,
Всё равно расплата придёт по пятам.
И в лесной глуши, в этом хмуром храме,
Нас молва людская не найдет!

Пришёл к нему как-то бравый купчина,
В карманах звенит, в глазах — кручина.
«Хочу, — говорит, — чтоб жена любила,
Чтоб хворь и нужда нас обходила».
Кузнец усмехнулся: «Пустое, купец.
Любовь не товар, всему тут венец.
Но если готов ты отдать красоту,
Я вечный достаток тебе накую».

Купец согласился, не долго думая,
Мыслью о злате себя угождая.
Сковал кузнец перстень с червонным огнём,
«Носи, — говорит, — и сдружитесь вдвоём».

Вернулся купец в хоромы резные,
А слуги, как мыши, глядят чумные.
Взглянул он в зеркало — ахнул, упал:
Кто там в оправе так старчество дал?
Морщины, как борозды, щёки впалые,
Глаза потухшие, губы усталые.
А рядом жена — молода, весела,
И к дому, и к злату она не пошла!

С перстом обручальным, с другим мужиком,
Смеётся над старым, седым дураком.


Ходит купец теперь сам не свой,
Сгорбленный, злой, чуть живой.
А в чаще леса огонь горит,
Кузнец для новых гостей колдует, кренит...

Стучит молоток: тук-тук-тук-тук...
Заходи, дружок, коль услышал стук.

Тук-тук-тук-тук...