ботики, ботики, ботики

меня читают ботики:
блокчейн.

и вся семья Калдузовых.
подключат скоро детей.

а ещё —
Михаил. Харитонов?
эт у я Вас я читал "Карусель"?
а даже если и нет —
честь!

и император Август даже
посещал:
ведь я его италика:
не зря
античностно писал:
привлёк имперца;
рад.

про Левашова уж молчу:
мне качает статистику
с аккаунтов двух.

с Гатауллиным вовсе —
схожи
и в плетениях, и заплетениях,
герметичностных точках
зрения.
очень льстит,
ну а что же.

и Ироничный Виктор,
особенно — из Викторов плеяды.
он мелодичен так же, но и
лапидарней.
и хорошо мне, и анекдотично.
а впрочем, всё, что я сказал, —
безлично.

Ваахуум,
вот это вы зиянье.
внерусские черты
и игры со словами.
и это близко мне:
в вас себя
узнаваю.
бонжур.

Горжевская Наталья,
приятно.
А я Роман,
ладно?
интонацией, именем —
высветили,
назвали.

Ё-Тон и Хисматуллин,
последние патроны.
я парасит ваш или
магазин.
не знаю, но
понравились и вы
тоже.


а наконец, в итоге анекдотов,
для каждого — разбор полётов:
я эстетический субъект,
вы эстетический объект,
наоборот.
вы дудочник или Орфей,
а я учёный кот,
наоборот.
вы пишете во текст,
я говорю вне текста,
и наоборот.

по верхне-нижнему
подъёму языка,
по задне-авангардному
толчку глотка,
по смысла пожиранию,
по звуков изверганию,
похожи — и отличны,
повторны и различны, —
да.

***
А графоманы меня не читают.
Они видят, что я графоманней.
Поглощаю.

Ведь заметил Делёз,
что симулякр не заменяет.
Опрокидывает смыслы
и формы.
Мои звуки обесценивают их слова
и наивность
и добрость.

Но нельзя опрокинуть
то что не мёртво.