Пришла весна, и старый пень ловит своей заскорузлой кожей, столь похожей на чешую мёртвого левиафана, её наполненное приторно-сладкими миазмами дыхание. Первые почки, точно малахитовые капли ядовитого сока, проступают на ветвях живых деревьев, и пень тоже хочет облачиться в одеяния жизни, вновь торжествующей над гибелью. Он силится, пытаясь исторгнуть из себя хотя бы один болезненный листок. Кажется, он даже чувствует внутри себя фантомную щекотку, как если бы некая хтоническая сила прорывалась из его источенного временем нутра наружу...
Увы, но эту щекотку рождают лишь бледные черви, кишащие в лабиринтах его изглоданного, пористого остова — и стремящиеся прочь из этой ставшей бесполезной даже для них древесной гробницы.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.