Его крестьянское величество

Его крестьянское величество — русский народ. Крестьяне отечества нашего были завсегда образованы, скромны, знали честь и знали силу слов. Иными словами — Бога любили. Книги редкостные купцы привозили: быстро разбирались чтива, и отнюдь не по богатым рукам, а по загорелым, черствокожим, измаранным в трудах полевых. Книги утешают бедняков, книги утешают трудников, празднолюбцев богатых книги не утешают — их ничего не может утешить, и всё им — скука — оттого-то они и подаются то к блуду, то к проказам, то в чужой карман, и покоя нигде не отыщут. И обыкновенным делом берётся, что в любой деревне, маленьком городке, на всякой улице страны да найдется хоть один левша или очарованный странник. Вот оно — крестьянское величество. Великое — в малом.

Я сама из крестьянского рода. У меня в роду были волжские и донские казаки. Фамилию по смирению сокрою, по смирению с соответствием басне Крылова «Гуси». Ничего не говорит о человеке фамилия, какой бы доброй али злой она не была. Однако полтора века назад согрешила моя прабабка с молодым хорошеньким офицером, потомственным дворянином, и сын от него родился не по-свойски интеллигентный, энтузиаст с оттопыренным мизинчиком. Мне этот мизинчик по наследству тоже достался. Кого только не убачишь у мене в родословной. И панове браты тоже там побывали: так вот сошлись русские казаки в браке с поляками. Любовь сильнее шахмат: ей неважно, кто чёрный, кто белый. Вспомнить хотя бы Малиновского Романа. Ну не верю я, что он был за красных. Хотя я и неуч, и возможно, просто не имею довольной осведомленности в данном вопросе. Хотелось бы снять об этом фильм с фоновым сопровождением из оперы Глинки «Жизнь за царя.» А я такая. Как-то раз я написала книгу в одиннадцать лет о расследовании по делу порезанного белого батона на столе холостяка, жившего в совершенном уединении. В итоге полиция выяснила, что хлеб порезал он сам, когда уходил на работу, и благополучно забыл об этом. Творчество Тарковского и Янковского мне также близко. Но я до сих пор задаюсь вопросом: почему у Сенкевича невыносимо болела рука, что приходилось пить морфий, когда он писал «Камо грядеши»?
20.02.2026.