Лицо убийцы блаженное, как у парфюмера Зюскинда.
На дне его хоть капельки Страстной пятницы…
Бешенством не болел: не будет честью для него сильная жертва.
Гнилое, тухлое, с червями: брошенное тело в неизвестность.
Он не искал ни крика, ни сопротивления
(лишь тишину, удобную, как ложь.)
А ночь была царственна, и он сам как король,
рыскал, ища аромат нежнейшего девственного тела…
У меня лишь намёк: и тело гниёт, душа исчезает в небытии.
Лишь проклятия людские он унёс с собой в ад.
Как слой черноты мыслей, так и девственные души молились на него…
А он, брошенный величием собственного замысла,
не мог постичь нищего величия эпохи и её плацдарма.
***
© Copyright: Зульфия Амантаевна, 2026
Свидетельство о публикации №126022007849
Свидетельство о публикации №126022007849
Рецензии