В июне Бог пойдёт по Красноярску

В июне Бог пойдёт по Красноярску,
Где тополиный пух летит, как снег.
Сменив февраль на солнечную краску,
Замедлит Он свой бесконечный бег.
И там, где скверы пахнут свежей хвоей,
Где бьют фонтаны, радугой звеня,
Он встретит тех, кто город строил с волей,
В ладонях искру верности храня.

Он подмигнёт Петру Иванычу негласно —
Тому, кто в скверы души заложил.
«Смотри, — шепнёт, — старался ты напрасно?
Нет, посмотри, как город твой зажил!»
Они пройдут вдоль клумб и парапетов,
Где розы распускаются в росе,
Среди аллей, в июньский свет одетых,
Во всей своей сибирской красоте.

«Тут пахнет миром, — скажет Пимашков тихо, —
Деревья встали в ровные ряды...»
А Бог ответит: «Здесь замолкло лихо,
Пока в садах вскипают плоды».
Они заглянут в каждый тихий дворик,
Где яблони роняют лепестки,
Где даже самый горький меланхолик
Вдруг улыбнётся, сбросив груз тоски.
Июнь расстелет мягкие ковры нам
Из изумрудной, сочной муравы.
Бог будет гостем, самым долгожданным,
В тени каштанов и густой листвы.

Он освятит сады Своей любовью,
Чтоб каждый куст и каждый лепесток
Дарил надежду, радость и здоровье,
Пуская веры жизненный росток.

И потечёт июньская дорога
Сквозь звон листвы и тополиный пух
Ведь если город в зелени купается,
И помнит тех, кто жизнь в него вложил —
В нём Бог незримо чаще улыбается,
Чтоб Красноярск в любви и мире жил