Седая печаль. Валерию Кипелову

Есть голоса — они врастают в кровь,
Как воздух в лёгкие — без спроса, добровольно.
В них нет игры, в них только свет и любовь,
Что плавилась в горнилах, помня боль.

Он вышел к свету — в зале тишина,
За ним — Урал, леса, ветра, озёра:
Он не искал дешёвых слов, когда
Струна и голос спорили с которым!

Семнадцать лет — не даты, а полёт
Над пропастью, над суетой, над краем.
И зал вздыхал, когда наоборот
Он пел о тех, кого мы оставляем...

Они ваяли музыку из скал,
Где сталь и боль, и свет, и вера сплавом.
А кто-то верил: «Мы уснём у скал,
Но то, что создано, не станет тленом».

Время не терпит суеты у стен,
Когда дороги разошлись — не судят.
Они остались каждый при своём,
Где сердце разум больше не остудит.

Он выбрал честь — не сцену, не вражду,
А новый путь, где заново учился.
И в ту же ночь, шагнувший в ту звезду,
Боялся тот, кто лишь сломиться мог.

Но он не сломлен. Слышишь, старый друг?
Всё те же ноты, но иные струны!
Он собирал из пепла и разлук,
Из тишины — голодной и безумной...

«Кипелов» — больше, чем простой эфир,
Не бренд, не титул, не пустая слава:
Это - тот, восставший из траншей,
Взмывает стяг, которым ты по праву.

И зал поёт, и ты поёшь с ним сам,
И в этом крике — вечность, а не драма:
Он не служил несбыточным мечтам,
Он. Просто. Голос. Только. Без обмана.

А за окном — года, снега, ветра,
Другие лица, новые созвездья,
Но если выйдет он — до самого утра
Мы там, где сердцу не нужны болезни.

Не потому, что лучше всех вокруг,
А потому, что в каждой ноте, в каждом вздохе —
Всё то, что мы теряли, находя,
И то, что находили в пустоте и в крохе.

Пусть кто-то скажет: «Выдохся, устал»,
Пусть сплетни ткут из воздуха и пыли!
Он тридцать лет на том мосту стоял,
Ведя туда, где нас не подводили.

Не судят те, кто сам не пробовал взлететь,
Не слышат те, кто глохнет от фальшивой меди.
А он всё так же будет петь,
Пока внутри — не жар, а свет победный.

Он пусть поёт. Пусть лечит времена,
Что нас грызут безжалостно и хищно.
В его груди всё длится та война,
Но этот голос — наша с вами пища.