Знаки вдоль несуществующей дороги

вячеслав  пасенюк
_________________________________________
ЗНАКИ  ВДОЛЬ  НЕСУЩЕСТВУЮЩЕЙ  ДОРОГИ
_________________________________________
“Кто, кроме меня, посмотрит в глаза моей смерти?Кто видел моих богов, погружался в мои сны, испытывал мой голод, смеялся моим смехом и плакал моими слезами?” Анджей Щипёрский.
…говорить - понимать - откликаться. Стихи либо есть, либо их нет: всякие подпорки - от лукавого. Стихам в книге ничто не должно мешать. В жизни им мешает всё. Здесь - восклицательная точка.
…Человек говорит, и мне хочется слушать и слушать его. Человек говорит, и я его понимаю. Человек зовёт, и я откликаюсь, поднимаюсь, иду…Как же давно этого не было у меня!
…по сути дела мы в каждом стихотворении себя же и хороним, чтобы воскреснуть в следующем тексте. Если он будет, следующий.
…смерть - это не тема, и жизнь - это не тема. А мы на каждом шагу низводим их донашего приземлённого уровня и делаем предметом разговора. Однако и молчать о них тоже не получится: они всецело заняты собою, а мы - всецело - заняты ими.
…а человечья жизнь возникла из человечьего слова. Возникла, выстроилась, принялась себя утверждать восхвалять, а параллельно - отрицать и хаять, и вновь воспевать, и опять ниспровергать. И так далее - по малому кругу кровобращения и по большому тоже.
…мир из стихов не состоялся, несмотря на все наши потешные и героические усилия. И в стихах жить неуютно (с их непомерной квадратурой и кубатурой), но и без их учащённого дыхания, вне укороченной строки тоже не мёд.
…было время: в этой стране литература творила историю. Что теперь она творит? Что творится с нею самою? “Всякая бумага должна быть исписана с обеих сторон”, - извлечение из Закона о сохранении сохранения.
…в один Союз не приняли, потому что молодой, в другой - потому что старый. Так и остался: сам себе сообщество, сам себе поколение.
…и об этом уже было, было, было. Но оно есть, есть и есть. Надо полагать, что оно и будет, будет, будет, поскольку признаков чего-то иного не наблюдается.
…начиная с какого-то очень далёкого века, не останавливается ни на секунду бег пера, а теперь - бег пальцев по клавиатуре: где-нибудь на Земле обязательно кто-то подхватывает и тянет строку, красную нить, пёструю ленту - из бездонной шляпы мирового фокусника. Гениальный оборот вплетается в несуразную невнятицу, жёваная-пережёванная графомания перетекает в вольный полёт ритма, чувства, мысли. Дрожащий звук и негаснущее эхо…
…бурлит кишащая стихами прорва: в ней можно захлебнуться, утонуть, в ней можно плавать, если приловчиться, и можно за собой её тянуть, цепляясь за магические числа… сказали б прежде - к свету! а теперь - куда? и тот, и этот пройден. А третьего и вправду не дано: нон датур - говорю себе - нон датур.
…у иного слова давно закончились, а он знай себе сочиняет. У другого, напротив, слова и не начинались: ему бы помедлить, но он хватается за стило, за клавиатуру и пошло-поехало.
…могу понять и даже объяснить, для чего пишутся плохие тексты. Мне всё так же непонятно, для чего слагаются стихи хорошие. В наших книгах есть сила выражений, но нет выражения силы?
…графоманий утратила свои опознавательные признаки, родовые признаки, определяющие черты: она перехлестнула самоё себя, поднялась выше прежних уровней и отметок. Она правит бал, к ней пришла наконец полная свобода. Вот он - царский пир тёмного духа.
…поэт - великая вера при великом сомнении. Безмерная любовь к слову и безмерный страх перед ним же. Мучительное желание открыть себя людям, открыть нечто особенное в людях, пробиться к ним из своего безмерного одиночества. И - отчаяние, отчаяние, отчаяние. Обилия поэтов быть не может по определению.
…старинная примета: много грибов - к войне. А много стихотворцев - к чему? К потопу? К мору? К блаженству вне реальной жизни?
…эпоха слова сказанного, слова записанного и прочитанного завершается на наших глазах. Возможно, уже завершилась. Просто слово “конец” столько раз мелькало перед нами по самым разным поводам, что немудрено было пропустить, когда оно относилось к нам самим.
…слово показанное, изображённое - это уже другая система мер и весов, иная сфера со/общения: видеосвязь, видеожизнь, видеокультура, видеобескультурье, видеополитика, видеолюбовь, видеосмерть…Новые люди! Да откроется вам то, что не открылось нам, совкам презренным, затабуированным, закомплексованным, прожившим в мечтах, миражах, видениях - изумительных, лживых, единственных…
…всё стало легче, доступнее: протяни руку и возьми. Упростилось горе. Уценилось счастье. Война не называется войной. Мир не является миром. Скудость прошлого накладывается на скудость нынешнего. И уже формируется духовно скудное грядущее.
…крутится - некому остановить - пластинка: “Кричи и плачь: авось твой труд упорный потомок не оценит свысока…” Булат Окуджава. Печально, близко, но не сходится на все сто. Кричу, но задавленным шёпотом, так что сам с трудом разбираю - о чём? и кому? Плачу, но сухими слезами, как бы засушенными некогда на память. Труд не столько упорный, сколько упрямый, из голого упрямства. Потомок? Я и современника, в упор глядя, не вижу, равно как и он - меня. Мне предки ближе, пращуры… И с какой стати он, потомок, должен нас оценивать? Тем более - не свысока? Кто мы для него? Может, нас и не было вовсе. Да, скорее всего и не было…
…”По сёлам, в деревнях и в малых городах пасутся стихачи, как овцы во стадах”, - доносится меланхолический голос из осьмнадцатого столетия. Бедный собрат наш! Или мы намного беднее его? Помните обязательную тему в школе и на филфаке: “О роли и назначении поэта и поэзии в жизни общества”. Формулировка имела несколько вариантов, но суть одна и та же. И вот - ни роли, ни назначения, ни самого общества. Пятачок, на котором дозволено топтаться под кружком от настольной лампы.
…Сергей Есенин: “Я последний поэт деревни”. Полвека спустя Маршалл Маклюэн оповестил: “Теперь планета - одна большая деревня”. Кто будет последним поэтом планеты? Или последних не будет, ибо все к тому времени уйдут в стихачи. А кого уже больше - стихачей или смехачей? Велимир Хлебников (более ста лет тому): “О, рассмейтесь, смехачи!.. смешики, смеюнчики…” Ну, хоть что-то сбылось. С преизбытком.
…или так: человечество - первый и последний поэт Земли?
…а дорога в никуда - это тоже дорога со всеми надлежащими атрибутами: размёткой и дорожными знаками, заправками и стоянками. Одни едут, другие идут, третьи ползут. Знают ли они, целеустремлённые, что пункта назначения нет? Вообще нету! Просто голо и просто пусто. Даже после привычной бомбёжки выжигания и последующей зачистки в бывших населённых пунктах вдоль ЛБС не так голо и не так пусто… Да, отсюда этого не видно, но ведь должно бы  в е я ть  навстречу, обдавать лица, забивать ноздри, слепить глаза, вижимать слезу… Или совсем ничего? Ничегошеньки?
…я никуда не иду. Хотя вышел из дому (из единственного райского вместилища, дарованного каждому до рождения) ровнёхонько перед серединою минувшего века. Сначала бежал, после словно бы опомнился и перешёл на шаг, теперь едва переставляю ноги - уже из одного принципа, что ли? Планета кружится, всё и вся движется, а я остаюсь на месте. У меня не было и нет дороги. Так получилось, так вышло. Так я сам для себя устроил. Поглядываю не тех, кто проходит, проезжает, проносится: ну, пусть хоть кто-нибудь пылко верит и честно стремится догнать, успеть… А куда нам всем надо успеть? Неужели и там часы и дни приёма расписаны и желанные двери могут захлопнуться перед самым носом?
…толочь мёртвую воду в живой ступе? “И по-прежнему блистает хладной роскошию свет, серебрит и позлащает свой безжизненный скелет”. Евгений Боратынский. Время скудное, зато разноцветное. Весёлый цветной сор сыплется с небес, поднимается с земли, окружает со всех сторон, стоит-шуршит-кувыркается в пространстве. А звону-то! А гомону!
…Иво Андрич: “Не понимаю, отчего вы так волнуетесь из-за того, что люди пишут. Что значит это занятие в сравнении с тем, что они думают, и что делают, и что они способны сделать?” Да уж! Почти четыре года наблюдаем в прямом эфире. И пятый наблюдать собираемся…
…будем и дальше расставлять знаки вдоль несуществующей дороги? А что нам ещё делать остаётся, писарчукам отпетым?