Ремейк Робинзон Крузо

С корветом нашим ураган
В тот день расправился небрежно:
Он раскололся, как стакан,
На рифы брошенный прибрежный.

Я оказался в кутерьме
Котла, залитого кипящей пеной.
Лишь сидя на цепи в тюрьме,
Свободы понимаешь цену.

Как тигр, разъярённый океан,
Швырял меня, как будто развлекаясь,
И выплюнул, ослабив свой капкан,
Кричали чайки на песке, меня пугаясь.

Очнулся я от обжигающего зноя.
Стояло солнце надо мной в зените.
Ушибленная голова звенела, как ведро пустое.
Как провинившийся щенок,
Лизали волны пятки и лицо небритое,
Из лексикона я проклятие извлёк,
Такое слово не найдёшь в санскрите.

Освободив от водорослей рот,
Из носа и ушей я вытряхнул песок.
Присел и осмотрелся. Грот
Темнел в скале невдалеке, наискосок.

Останки корабельной шлюпки
Покачивались мерно на волне,
А щепки капитанской рубки*
Картину драмы воскресили мне.

В просторном рундуке** разбитой лодки
Я обнаружил плотницкий набор:
Пилу, тяжёлый молоток, топор,
Мешок гвоздей и скарб; кресало*, чётки*.

Пергаментом* обёрнутые свечи,
Винчестер* с пулями, ножи и парусина,
Картуз*, штаны и куртка мне на плечи,
Бутылка рома, ящик солонины*.

Я рот обрызгал каплей рома
И закусил кусочком снеди*,
Пирог с зайчатиной проплыл из дома
В воспоминании на блюде медном.

Ниспосланные мне судьбой
Столь нужные предметы для спасения
Я перенёс на берег роковой,
Поближе к гроту – верное решение.

Вход в грот заметен был едва,
Поскольку скрыт был зарослями дрока.
Прилив на  семи футах доставал
Заглаженного волнами порога.

Я подготовил несколько лиан,
Как змеи, пальмы обвивавших.
Из кроны прилетел ко мне банан,
Я плод охотно подобрал опавший.

Из гибких стебельков лианы
Я сплёл надёжный, лёгкий трап*.
К его концу приладил камень
И вбросил трап в пещеру, словно в шкаф.

Поскольку приближалась ночь,
Пришла пора подумать о ночлеге.
Я, чтоб успеть себе помочь,
Ночь провести решил в ковчеге.

В прибрежных зарослях набрал травы,
Поднял наверх еду и инструменты,
А между тем приливные валы
Катились к берегу, как белой пены ленты.

Соорудив лежанку из травы,
Я принакрылся парусиной
И провалился в сон. Из головы
Умчались горести, цветок раскрылся синий.

Поутру в свете солнечных лучей
Я разглядел прибежища картину.
Расставив несколько свечей,
Благодарил за благодать свою судьбину.

Просторный зал из чёрного базальта*
Наклонно поднимался кверху.
Площадку, колером похожую на смальту,
Пыль покрывала, словно череп перхоть.

Канал заканчивался выходом к скале
На высоте четырнадцати футов*,
Закрыт был наподобие шпалер
Решёткой из лиан и фруктов.

Жилище, обнаруженное мной,
Мне обещало безопасность.
Тревожен был вопрос иной:
«Где я теперь? Нужна ль мне ясность».

С наклонной стороны взойдя на холм,
Я убедился в худшей из догадок:
По всей округе кроме волн –
Огромный океан пустынен был и гладок.

Итак, судьба забросила меня,
Как, в своё время  - Робинзона,
Вдали от ливерпульского газона
И от, в конюшне  позабытого, коня.

Товарищей моих, оставшихся в пучине,
Не выбросил на берег океан.
Теченье быстрое их унесло в туман,
Меня из жалости оставив на равнине.

Гора на западе вершиною блистала,
Лучи от льда и снега отражая.
Чернеющая туча громом угрожая,
Свои дела, как в древности, решала.

Стремясь укрыться от тропической грозы,
Сбежал с холма, тугим гонимый ветром,
Преодолел по трапу метры.
Зевс*, пробегая, мне перстом грозил.

В широтах экваториальных
Дождь извергается лавинно,
Губя пиратов и купцов невинных,
Отважившихся в путь пуститься дальний.

Но я в своём спасительном притоне
Был защищён скалою монолитной,
Прислушиваясь к рёву бури слитному
И чаек плачущему стону.

Шквал пролетел, едва успев возникнуть,
Настала тишина и вновь запели птицы.
Цветов раскрашенные просветлили лица,
Хоть отголоски бури не успели стихнуть.

От сна очнувшись на заре пригожей,
Спустился в пальмовую рощу,
Где на земле, заросшей хвощем,
Заметил бегающих птиц, на кур похожих.

Явилась мысль ловить силком жаркое
И тут же из коры лиан соорудил петлю.
Поймал цыплёнка. Мне казалось, что я сплю:
Не думал, что возможно жаркое, вкусное такое.

Мне удалось добыть кокосовых орехов.
Их раздробив тяжёлым молотком,
Я ублажил себя чудесным молоком,
Впервые оживился тихим смехом.

Пришло решение отправиться в вояж,
Последовать примеру Робинзона.
Крузо – изгой во время оно
С восторгом свой описывал пейзаж.

Я взял винчестер, нож, кресало
И на рассвете начал свой поход.
Мой план, как мне тогда казалось,
Потребует часов не более двухсот.

В пути я возлагал надежду на рыбалку.
Поэтому согнул гвоздь в виде крюка,
А из лианы лесу принайтовил к палке.
Здесь пригодилась Робинзона же наука.

Пройдя вдоль берега по плотному песку,
В уютной бухте сделал я привал,
Забросил леску и поймал …доску –
Обломок шлюпки судна «Karnival».

Кусочек куры вновь надел на крюк
И далеко забросил к полосе прибоя.
Почувствовал сопротивление вдруг
И терпуга* извлёк, уж радости не скрою.

Добыть сумел ещё двух окуней
И съел охотно одного живьём,
А остальных поджарил на огне,
В лист завернул, связав коры ремнём.

Ночлег устроил на развилке древа
Из-за возможности ночного нападения.
Винчестер укрепил на ветке слева,
Себя лианой привязал к стволу – «находка гения».

Продолжение следует...