Письма московскому брату

                (Из Магадана)

Нынче мойву нам давали цвета сала.
Мойва, знаешь ли, не мясо и не птица.
Ночью зэки на матрас опять нассали,
стоило к Параше отлучиться.

Непривычно жрать весь хавчик только ложкой.
Помню, ты любил с ножа, и чтобы с кровью.
Незаметно и в очко тут не наложишь,
всё под государственным контролем.

Из растений тут на стенах только плесень.
Сверху сыпется - любителям поститься.
Мне тридцатник, я бабцам не интересен,
мне пора с Хароном плыть по Стиксу.

Крокодил, брат, не рептилий – земноводник.
А земля, с водой смешавшись, станет илом.
Если плавать не по Нилу, а по Волге,
вряд ли будешь съеден крокодилом.

Раньше, братец, ты любил поторговаться,
не хотел накинуть шмаре лишний рублик.
Ну а я придумал шконку звать кроватью,
сплю теперь на ней, как на супруге.

Помнишь толстую соседку, тётю Зою?
Я ещё шмотьё сбывал ей, что поплоше.
Представляешь, тоже чалится на зоне.
Села по статье о мужеложстве.

Как столица? Хорошеет? Ще нэ вмэрла?
(Блин, не к ночи будь помянут стольный Киев.)
Ты писал, что недоволен старым мэром.
Нового смотрящего подкинуть?

Брат, найди себе работу поспокойней.
И всегда вокруг Кремля ходи на цирлах.
И о главном. Ты, пожалуйста, запомни.
Курица не рыба, а сациви.