Я песнями останусь в Вашем быте...

***
Я не вернусь и больше Вы не ждите,
Я задержусь на переломе двух миров,
Я песнями останусь в Вашем быте,
Ну а душе моей другой обещан кров.

То Гамлет говорил – «Что в смертном сне приснится ?»,
А у меня на то готов ответ –
-  в том смертном сне ничто не сохранится,
Сознания за гробом точно нет.

А мне вот удалось зависнуть между,
Как в том стихе, где был я подо льдом,
Но вы оставьте глупую надежду,
Что можно лед сломать и выбраться потом.

Порою наяву мне что то снится.
А иногда боюсь, что не усну,
Порою в снах приходит заграница,
То, как в аккорде потерял струну.

Нахлынет явь с приходом дня без злобы,
И я в душе теряю тишину,
Как будто только вышел из утробы
И что вокруг никак я не пойму.

Зачем я здесь ? Мои какие цели ?
Вопросы без ответов и прикрас,
Да неужели боги захотели ?,
Из вечности меня пустить на час.

Но жизнь пошла без крика и без стона,
А что там дальше думать я боюсь,
Когда то выписка случилась из роддома,
И я надеялся что  с жизнью разберусь.

Я рос, как все в дворовых передрягах,
Читал, учился, дрался до крови
И фехтовал на проволочных шпагах
И признавался девушкам в любви.

Образование подтачивает нервы,
И говорят, что горе от ума,
Поэзия с нахальным взглядом стервы
Однажды вдруг пришла ко мне сама.

И я писал дурацкие куплеты,
Но людям они нравились вполне,
Потом концерты были и билеты,
Тогда уже я ездил по стране.

Любовь то приходила, то скрывалась,
И понял я – без женщин мне не жить,
Печать о браке в ксиве красовалась,
И я еще её не думал изменить.

Закрутит жизнь, какие там печати,
И вместо них лишь раны на душе,
И только песни сочинялись к стати,
Но правда очень складные уже.

Потом в реальность вторглась заграница,
Париж и Лондон взяты в оборот,
И жизнь моя, как пойманная птица
С тех пор далеких все еще поет.

НО…..
Нахлынет явь с приходом дня без злобы,
И я в душе теряю тишину,
Как будто только вышел из утробы
И что вокруг никак все не пойму.

Я не вернусь и больше Вы не ждите,
Я задержусь на переломе двух миров,
Я песнями останусь в Вашем быте,
Ну а душе моей другой обещан кров…