Нас не сломить

Нам выдавали время и устои,
Как будто в мыслях пряча нас самих,
И мы ходили точно маршем-строем,
Как под копирку, как один в один.
Но комом в горле тлела непокорность —
Не крик, не бунт, а тихое «другой»,
И пробивалась в этой толще вольность,
И проступала с голосом: «Живой!»
Нам подменяли совесть на привычку,
Стыд — на устав, а честность — на мундир,
И выдавали каждому табличку:
«Ты свой, молчи!» — и вот ориентир.
Так хочется им крикнуть: «Всё, достало!» —
И досмотреть, как упадут на дно.
Не лицезреть, что общество свергало:
Богам уже давно всё прощено.
А мы стояли — руки по швам вшиты,
С улыбкой той, что выдали как штамп:
Глаза открыты, головы отбиты,
И группы крови — точно по местам.
Там, где-то там, под кожей человечьей,
Под слоем лжи, под пеплом пустоты,
Ещё стучит упрямый голос вечный:
«Мы наконец с тобой отомщены!»
И если завтра голос отзовётся,
И дикий крик застынет на губах —
Пускай хотя бы это эхо бьётся
В чужих стихах, в чужих, но честных снах.
Мы не герои — просто не забыли,
Что значит жить не в ногу, невпопад.
Нас не сломили. Нет, не заглушили.
И тишина не значит, что молчат.