Полезная бабушка

(мистический рассказ)

Аня с дочкой часто приезжала в старый бабушкин дом и оставалась с ночёвкой. Бабушки Вали не стало два года назад, продавать дом не хотелось. И жалко было тёплых детских воспоминаний, и Варюшке нравилось отдыхать в деревне. В этот раз так вышло, что вся родня разъехалась по курортам, а кто-то работал в смену и попал как раз на новогоднюю ночь. Аня запланировала отметить новый год с пятилетней Варей в бабушкином доме. На чердаке хранилась пластиковая ёлка и старинные игрушки — ватные фигурки, стеклянные шары. Снега не было давно, Аня замоталась на работе и забыла глянуть прогноз погоды, что и сыграло роль в том, что произошло дальше.

Раньше Звонкая была вполне себе традиционной большой деревней. В ней даже колхоз когда-то был. Но потом, начиная с 1990-х, всё трудоспособное население потянулось в город, работы не было, остались одни пенсионеры. Бабушка Ани, Валентина, работала в местной аптеке фармацевтом, а потом и заведующей, здесь даже фельдшерско-акушерский пункт существовал, но был впоследствие закрыт. Звонкая вымирала. Рушились и зарастали лесом заброшенные дома тех, кого давно не осталось в живых. Валентина вышла на пенсию и занималась яблоневым садом. Раз в неделю в Звонкую ходил из города автобус, на нём немногочисленные оставшиеся жители деревни ездили за продуктами и лекарствами. Незаметно Звонкая из большой шумной деревни превратилась в небольшой островок некогда плодородной земли с тремя домами, стоящими на приличном расстоянии друг от друга, окружёнными яблонями, благо, что хоть электричество было. К трем оставшимся старикам летом приезжали дети и внуки. На три месяца Звонкая оживала.

В конце сезона, нагруженные яблоками и овощами, заботливо выращенными бабушками и дедушками, внуки возвращались к семьям и школам, оставляя бабушек и дедушек скучать до следующих каникул. Аня обычно приезжала чаще, в детстве бабушка Валя проводила с ней много времени, иногда забирала простуженную правнучку к себе, чтобы дать родителям Ани возможность работать, и быстро ставила на ноги. Бабушка была счастлива появлению правнучки, Аня даже хотела назвать дочь в честь бабушки, но в итоге договорились, что имя будет созвучное, но другое — Варя. Варя с удовольствием проводила время у прабабушки, между ними сразу установилась по-настоящему тёплая, почти телепатическая связь, бабушка Валя будто чувствовала каждую секунду, что чувствует маленькая правнучка: когда замёрзла, когда проголодалась, без слов. Если Варя заболевала, прабабушка чувствовала это первая. Пока Аня работала, прабабушка научила маленькую Варю читать. Рановато? Возможно, но Варя впитывала новое, как губка, с удовольствием учила буквы и слова. К сожалению, счастье длилось недолго, вскоре бабушка Валя тяжело заболела и умерла. Родные не пытались скрыть это от маленькой Вари, да это было и бесполезно, всё произошло практически на её глазах, и взрослым пришлось, как уж получилось, объяснить уход любимой прабабушки маленькому ребёнку. Казалось, Варя всё понимала. Аня очень переживала за реакцию дочери, очень уж привязана была она к прабабушке, всё же три года — слишком маленький возраст, чтобы понимать такие вещи. Но казалось, что Варя всё прекрасно понимает. Она горевала. Насколько это умеют делать трёхлетние девочки. Плакала немного, вспоминала, как они с прабабушкой гуляли, как читали книжки. Потом, казалось, переключалась на свои игры и друзей в садике и на какое-то время забыла о горе. Просилась в бабушкин дом, с удовольствием оставалась на ночёвки. Вот и сейчас Варя с радостью согласилась провести новогодние праздники в доме прабабушки. Утром, оставив кошку у подруги, Аня погрузила вещи в старенькую, но надёжную «Ладу», и они отправились в путь. Снега не было. Уныло выглядели голые ветки и мёрзлая земля на фоне бледно-голубого неба, которое постепенно заволакивалось тёмно-серыми массивными тучами. Пока Аня с Варей доехали до Звонкой, тучи заволоки всё видимое небесное пространство. «Надеюсь, снега будет немного», — тревожно думала Аня. В одиночку разгребать двор и откапывать машину будет трудновато. Дом ничуть не изменился. Аня быстро затопила печь, включила обогреватели, чтобы Варюшка не простудилась, разложила продукты и вещи и достала с чердака пластиковую ёлку. Проверила, чтобы мобильные телефоны её и дочери были заряжены под завязку, отзвонилась родителям и после ужина спокойно уселась перед телевизором. Кажется, она немного задремала, под воркования Варюшки, которая сидела на кровати и играла со своими игрушками. Пошёл снег. Нет, даже повалил! Огромными хлопьями, непрерывной стеной. Казалось, задержавшаяся зима внезапно решила вывалить все запасы снегом разом и именно на Звонкую! Аня дремала и не видела, как буквально за пару часов двор, дом и машина были полностью засыпаны снегом. Вернул к реальности Аню плач Варюшки:

— Мама, мама! Живот болит! — Варя в слезах, скорчившись, схватившись за живот, сидела на кровати. Аня вскочила мгновенно.

— Сильно болит? Где? Как болит, давит или режет?

— Сильно! — Варя показала куда-то вниз, больше вправо, — Режет! Больно!

И снова заплакала. Аня запаниковала. Попросила дочку лечь на бок, на спину, пытаясь найти положение, в котором боль бы уменьшилась, но безуспешно, Варя ревела и говорила, что живот сильно болит. «А если это аппендицит?» — в ужасе подумала Аня — «Надо ехать в больницу. Ближайшая в поселке, там фельдшерский пункт, это полчаса езды, там придумают, куда направить».

— Варя, сейчас поедем к врачу, минуточку тут посиди! — и она быстро накинула куртку, схватила ключи от машины и рванула к двери…

Но не тут-то было. Дверь завалило. Приложив все возможные силы, Ане удалось всё же немного её приоткрыть, но то, что она увидела, возвело её панику в бесконечную степень… Двор занесло полностью. Машина завалена снегом. Лопата есть, есть в доме, Аня бросилась за ней и начала изо всех сил раскидывать снег по направлению к машине. Через пять минут она поняла, что это бесполезно. Снег и не думал прекращаться. Расчищенные полтора метра дорожки завалило тут же, пока Аня с трудом продвигалась дальше. Снегу по пояс. Прикинув свои силы, она поняла, что это результат нулевой. Одной ей ни за что не справиться. Даже если получится расчистить дорожку к машине и даже саму машину, как она доедет? Ведь дорожные службы будут чистить через пару дней! Как она могла поступить так беспечно и не рассчитать, что зимой в любой момент может начаться такой сильный снегопад! В прогнозе его не было, зима обещала быть бесснежной, но… Когда можно было верить прогнозам погоды?

Аня вернулась к плачущей Варе, стараясь не показать свою панику.

— На улице сильный снег. Сейчас я позвоню в МЧС, чтобы они доставили нас в больницу, — то ли успокаивая ребёнка, то ли себя, проговаривала она, доставая телефоны. Нет сети! Не может быть! Она же только сегодня утром звонила родителям, со связью всё было в порядке! Не отвечали даже экстренные службы! Как так? Почему именно сейчас?

— Ты ложись на правый бок и глубоко дыши, так болеть будет меньше, а я сейчас пойду в другую комнату, тут что-то телефон плохо ловит, — Аня изо всех сил старалась делать вид, что всё нормально, чтобы не напугать дочку. Варя послушно улеглась и вроде даже немного утихла боль. А вот температура поднималась, как показалось Ане. Конечно, ни в другой комнате, ни на кухне, ни на чердаке связи тоже не было. И тут паника победила. Аня села в старое бабушкино кресло, сжала голову руками и заплакала от отчаяния. Выбраться из дома и добраться до амбулатории самостоятельно не было никакой возможности. Экстренные службы не отвечали, связь будто пропала совсем. Если это аппендицит, то сколько у них времени? Несколько часов, сутки? Никаких средств, которые помогли бы в такой ситуации, не существует, да и в принципе в аптечке лежали только перевязочные и детские средства от температуры и головной боли. Она оказалась совершенно не готова к подобной ситуации и который раз ругала себя за беспечность. Бабушкина аптека давно не работала, соседние дома пустуют, ещё по дороге сюда Аня на всякий случай останавливалась и пыталась постучаться к соседям, чтобы знать, кто есть в округе. Никого. Помощи ждать неоткуда. Слёзы прекратились. Внутри засел противный холодный страх за ребёнка, который хорошо знаком каждой матери. Аня попыталась отправить несколько сообщений, но они не проходили. Попробовала с телефона Вари. То же самое. Электричество есть. Если что, печь уже греет, свечи и спички тоже в наличии, с этим проблем не будет. Надо найти способ позвать на помощь. Поставив телефон на автодозвон, она вытерла слёзы и вернулась к дочери. Надо сделать так, чтобы Варюшка не волновалась и не поняла, что может произойти что-то страшное, а если она сможет уснуть, подумать, что дальше делать. Снаружи темнело.

— Варь, болит? — настороженно спросила Аня, хотя по виду девочки и так было понятно, что ей приходится несладко.

— Болит. Тут, — Варя показала куда-то в районе пупка, чуть справа, и свернулась калачиком, — Но я потерплю, мам, пока врач едет. Ане показалось, что дочка бледнее, чем обычно, и страх стал ещё противнее. Аня нагрела на печи полотенце, сложила его вчетверо, дала дочери выпить пару глотков воды и приложила к животу нагретое полотенце:

— Сейчас немного полегчает, ложись на бок и лежи. Ждем врача, — соврала она. Варюшка послушно свернулась калачиком. Подождав, пока она уснёт, Аня снова сделала попытку расчистить дорожку. За это время снегу намело ещё больше. «Сизифов труд», — думала она, — «Я же понимаю, что не смогу». Совсем устав, Аня вернулась в дом. Варюшка спит. Хорошо, пока спит, боль не беспокоит. Она села в кресло рядом, проверила телефоны. Никаких изменений. Подключила зарядку, проверила, что включен автодозвон. Сообщения так и не проходили. Отправила СОС-сигнал. Никакой реакции. Так, пригревшись, в кресле и задремала.

Шуршание не прекращалось. Спросонья Ане показалось, что это кошка. Стоп. Они же в деревне, кошка осталась в городе у подруги. Аня встала и на цыпочках пошла на шуршащий звук. «Разве я зажигала свечи, почему горят свечи, а не лампы?», — удивилась она. Звук стал громче, он шёл из бабушкиной спальни. Аня подошла к проёму двери и обмерла: у шкафа стояла бабушка Валя и деловито шарила руками по полкам. То ли сон приглушил страх, то ли Аня устала нервничать, но кроме удивления и радости, не ощутила ничего:

— Бабушка? — прошептала она. Бабушка повернулась. Это была бабушка Валя, никаких сомнений быть не могло! В клетчатом платье, в котором её похоронили, потому что любимое. В шерстяных носках, тапочках, «дулькой» седых волосы и с очками на цепочке. Живая. Абсолютно такая же, какой Аня видела её в последний раз. В руках бабушка держала коробку, которую только что достала из недр потаённого отделения шкафа.

— Разбуди Варюшку, сейчас дам лекарство! — деловито сказала бабушка. Привычным Ане голосом. Она выглядела, как живой человек. Она не была призраком. Она вела себя так же, как при жизни. Аня потеряла дар речи. Странные чувства завладели сознанием. Она послушно молча пошла в комнату, где спала Варя. Бабушка с коробкой в руках последовала за ней.

— Ишь, аппендицит! Какой там аппендицит, глисты у неё! — ворчала бабушка, поставив на стол коробку и извлекая из нее таблетки в бумажной упаковке и ворча, совсем как при жизни,

— Вот, эту таблетку раздели пополам, половину дай ей с водой, воду прокипятила? Ребёнку не давай кошку целовать, кошке-то глистов прогнала?

— Бабушка, это питьевая покупная вода, её не надо кипятить! — и тут только увидела, что Варя проснулась и с округлившимися глазами наблюдает за происходящим.

— Баба Валя, — сказала тихо Варвара, — баба Валя, ты же умерла?

— А я вернулась ненадолго, тебя повидать, — подмигнула девочке Валентина, — на-ка, мать даёт таблетку, глотай! И запей хорошо!

Варюшка послушно проглотила таблетку и залпом полстакана воды, протянутые Аней.

— Баб Валя, а ты насовсем вернуться можешь?

— Насовсем не могу, начальство не пускает, — серьёзно ответила Валентина, что даже сомнений не возникло — раз начальство не пускает, что ж поделать!

— Люблю тебя, баб Валя, — расчувствовалась Варюшка и крепко обняла старушку, — но ты приходи ещё!

— Приду. Присматриваю за тобой!

Аня с глазами, полными слёз, молча наблюдала за ними. Будто не было этих двух лет. И смерти не было. И бабушка тут, с ними, и как всегда, поможет решить любую проблему. Она ведь даже не проверяла шкафы, не знала о существовании тайного шкафчика с аптечкой, да и про глистов бы не догадалась.

— Кошку пролечи, — деловито сказала Ане бабушка, — ну чего ты ревёшь, не реви, ишь, выдумала!

Аня обняла её и ревела в плечо. Бабушка была живая, тёплая, точно такая же, как была всегда. Она погладила её по всклокоченным волосам, усадила в кресло и сказала:

— Через часик станет легче. Надо вам выбираться, снег утихнет на день, послезавтра опять завалит, не выедешь. Как полегчает, звони, зови помощь. Никуда праздники от вас не денутся, в городе отдохнёте, а ко мне весной приезжай, яблони цвести будут, тепло, Варюшке есть, где погулять. Спи!…

Аня вздрогнула и проснулась.

В доме было тихо. Горела электрическая лампа на столе. Коробка?! Аня вскочила, будто и не засыпала, сердце колотилось. Бабушкина коробка с лекарствами стояла на столе под лампой!

— Варя?
Варя не спала. Она спокойно сидела и плела кукле косу.

— Да, мам? Живот не болит, бабушкина таблетка помогла!

— Какая бабушкина таблетка?!

— Ну бабушка Валя же приходила! Таблетку мне дала, сказала ещё придёт.

Но кроме коробки никаких признаков того, что появление бабушки не было сном, Аня не обнаружила. Свечи были целы, ни одна не оплавилась. Вбежав в бабушкину комнату, она увидела плотно закрытые дверцы шкафа. Из оцепенения её выдернул звонок мобильного телефона. Аня бросилась назад. Это был звонок с короткого номера экстренной службы:

— С вашего номера поступил сигнал, что у вас случилось?

— Ребенок заболел, боль в животе, нас занесло снегом, мы в деревне, не выбраться, я не смогла расчистить дорогу, машину занесло, не выехать, нам нужно к врачу! — затараторила Аня, в страхе, что связь опять пропадёт и они застрянут тут надолго, — Деревня Звонкая…

— Обращение принято, ждите, скоро будем! — наконец, услышала она на той стороне.

2025 г.
(иллюстрация авторская)