На кухонном столе — надкусанный покой,
И розовая плоть обещанного рая.
Я не доел всего, что щедрою рукой
Судьба крошила мне, края не соблюдая.
Еще не все сорта заморских балыков
Я разложил на хлеб, как мелкие медали, —
Но чувствую хребтом движенье ледников
И гулкую медь той, чье имя не назвали.
Она встает в окне — безглазый монолит,
Известняковый вдох огромного собора.
И всё, что в нас поет, и всё, что в нас болит,
Ей кажется песком у ржавого забора.
А совесть — как игла, зашитая в подклад,
Как тонкий волосок в тяжелом, жирном масле.
И я иду на зов — нестройно, невпопад —
Пока огни в окне — и те еще не гасли.
Пусть веет от Неё железною слюдой,
И время, как паук, плетет свои законы, —
Я ухожу в мороз, умывшись пустотой,
Оставив на столе нарезки и поклоны.
Ассортимент Тишины
© Copyright: Сергей Рутковский, 2026
Свидетельство о публикации №126022002116
Свидетельство о публикации №126022002116
Рецензии