Нет ответа

Пришёл, как и все, ниоткуда,
Не помня совсем дороги.
Неумелой и слабой ещё рукой
За собой ты не ставил вех.
И с этой самой минуты,
Холодом встретив лютым,
Твой начался трудный,
Долгий и странный век.

Ты шёл той самой дорогой,
Которою, целую вечность,
Ног миллиарды прошли,
Так же трудно, ещё до тебя.
Проторённым казался путь,
Нахоженным до безупречности,
Но ровным и лёгким
Был для тебя он едва.

Ты возгласы слышал,
Смех, и счастья тихие всхлипы,
Мягкость кожею чувствуя
Чьих-то заботливых рук.
И как рядышком кто-то,
Собою тебя согревая, дышит,
И нежен безумно объятий
Бережный, тёплый круг.

Сок материнский пил,
Питающий хрупкое тельце.
Но при всей благодати своей,
Защитить он тебя не мог.
От того уберечь, что лишает крыл,
Стоит только тебе их расправить.
От того, что кто-то судьбою твоей,
Играючи станет править.

Забрёл, как и все, неизбежно,
В радушно-коварную школу,
Где научают, незрячих ещё,
Лгать неумеренно-вдохновенно.
Там истово ткут паутину,
И этою цепкою сетью,
Ловят, не без азарта, безгрешных,
Бессловесных и безответных.

Там светлых и чистых
Во многих грехах обвиняют.
Внушая пред небом ничтожность,
Дымами благими щедро дымят.
Там, мысль подавляя,
В смиренное стадо сгоняют,
И, рай им абстрактный суля,
При жизни ввергают в ад.

Там, в золоте старцы,
В длинных, до пят, одеждах.
Чёрных. Черней чем уголь,
С внушительными крестами.
Ты, что-то недоброе, страшное,
Сердцем отчётливо чуя,
Не верил, и за неверие это
Чёрными был проклинаем.

Ты слушал, внимая,
Елейно-певучие речи.
Презрительно спину жгли,
Навылет, насквозь прошивали,
Их тёмные взгляды,
Хватая за щуплые плечи.
Как если б тебя пожирали
Живьём плотоядные гады...

Ты грезил звездою,
Что в небе полночном,
Сияла, средь прочих, всех ярче.
Ты ей восторгался...
Но... тяжело заболевши любовью,
Возлюбленной бросил к ногам...
Потом был обманут, конечно...
А как же иначе...

Ты пробовал быть
Кровожадным, жестоким,
Но понял: симфония тьмы -
Нет, далеко не твоё.
Быть добрым пытался,
Отзывчивым, чутким, тонким.
Неудача постигла и тут...
Быть добрым - тяжёлый труд.

Речистость глашатаев,
Слушать устал смертельно,
С каждой новой морщинкой
На умудрённом лице,
С вязким течением времени.
Должно быть, кричится им легче,
Чем строже трибун их и
Внушительнее возвышение.

Надежды робкие и мечтанья,
Тобой адресованные небесам,
Ввысь отпущенные
Невинно-белыми голубями,
Возвращались из поднебесья,
Вероятно, до цели не долетая,
Обернувшись в полёте
Больно ранящими камнями.

Потерявшись, в дешёвом вине,
Как во мгле, пытался найти
(и довольно прилежно)
Хоть какой-то намёк на истину.
Пьяной душою играя небрежно,
Сбить её просто с пути.
Ведь похмельную душу, известно,
Очень легко смутить.

Ты, потрясённый, видел воочию,
Как буря в атаке свирепой,
Рвёт яростно, в жалкие клочья,
Флагов чьих-то полотнища.
В недавнем ещё затишье,
Реявших гордо, даже заносчиво.
Ты понял: Уж лучше дорогой своею.
Уж лучше тебе в одиночестве.

Порою судьба и дарила шанс,
Если случай, напрочь слепой,
Называть, без оттенка иронии,
Справедливости сроду не знающей,
СамОй прохиндейкой-судьбой.
Ты был честен, ленив и не смел,
Потому за душой ничего не имел,
А извечно был что-то теряющий...

Ты гомон невнятный слышишь,
И хриплые, тяжкие вздохи
Многих и многих тысяч
Слабых людских грудей.
Время, видно, пришло... Вот и ты
Так же тяжко, надрывно дышишь,
Ты - всего лишь один
Из множества, смертных людей.

Мрачные кадры истёкшей жизни
Всё ещё помнишь ясно.
И рад бы многое позабыть:
Для тебя это мука и укоризна.
Бездна вопросов, но нет ответов,
Искать их, ни времени нет, ни сил.
Близок финал, но ты так и не понял:
Зачем в этот мир приходил?...

19.02.2026.

                *картинка из сети