Разные не Я

Мы знаем сотню правд на разные мгновенья,
Мы ширим горизонт, сжимаясь, пробуя сомненья.
Мы слышим в разговорах разные не Я,
Не знаем — и готовы познавать себя,

Не жалить аргументами: ведь правда не перчатка.
Факт без корней науки — слух, меч у ребёнка — палка.
Ведущий к свету слеп: идёт на жар от бездны.
Король был гол, даже надев одежды.

Невечность нам страшней, чем вечность.
Бессмертным стал познавший бренность.
Убивший страх прогонит человечность,
Убивший ложь испачкал честность.

Весы лишь вымысел,
баланс как фарс:
Сначала мы,
потом — за нас.


Не знаем сотню правд на разные мгновенья,
Не ширим горизонт, сжимаясь, пробуя сомненья.
Мы слышим в разговорах только про себя,
Не знаем — не готовы познавать любя,

И жалим аргументами: ведь правда как перчатка.
Факт без корней науки — факт, поймёт то даже палка.
Ведущий к свету слеп: идёт по краю бездны.
Король был гол, вокруг одни невежды.

И вечность не страшит, и не страшит невечность.
А бренным стал познавший бренность.
Убивший страх, а знал ли человечность?
Убивший ложь порежется о честность.

Весы держи свои,
а не чужой баланс:
Сначала мы,
потом — не нас.


Нет правды в мире, где вся жизнь — одно мгновенье,
За горизонтом тьма, а до неё сомненье.
Не слышим разговоры, если не о нас,
Мы в будущем и прошлом — только не в сейчас,

Все аргументы — камни: легко бросать в лицо.
Факт без корней науки мёртв, всё без корней мертво.
Ведущий к свету слеп: звенит в карманах медь.
Король остался гол, ведь нечего надеть.

Невечность не принять и просто слово «вечность».
Бессмертным поделом, нам по делам за бренность.
Убивший страх замер без движенья,
Убивший ложь молчит от сожаленья.

Баланс лишь вымысел,
весы как фарс:
Сначала мы,
потом — и нас.

Весы лишь вымысел,
баланс как фарс:
Сначала мы,
потом — про нас.