Рык льва

Я помню эхо: «тише, не рычи»,
Застынь, замри — иначе быть беде.

Но это — голос старой саранчи,
Что ела плоть под видом близости.
Он не хозяин более в избе —
Свергнут навек.

Я больше не контейнер для отрав,
Что взрослые с детскою душой вливали
В мою ещё неокрепшую плоть,
Не ведая, что яд впитался в кости.

Там, где дитя выводит взрослых — взрослых нет.
Таков удел: расти среди опосредованных бед,
Где ты ничей, где мало кому нужен.
Ребёнку важно выплеснуть, извергнуть,
Но как тому, кто сам не знает чувств,
Научить другого близости? Вот шутка,
Халтура бога — передать не то,
Что хочешь, а что есть на самом деле.
Такое вот наследство: чужих грехов,
Сомнительных наград, пустых оков.
И никто не виноват, но крайний с этим ТЫ!
И это можно отпустить.

Я взрослый. Сильный. Мудрый наконец.
Достаточно хорош в своей основе.
Не всемогущ — но в этом и венец:
Быть для себя заботливым и нежным,
Не прислуживать за миску супа
И ведро поглаживаний сверху.

В надежде собою пропасть перекрыть
И душой бессмертной исцелиться,
На деле — свою же плоть даём мы на съеденье,
Лишь бы близости и любви достойными быть.

Сжимается сердечная мышца. Болит.
Всё тело помнит то, что ум забыл.
Боль реальна. Ты имеешь право это проживать.
Всё в порядке. Это эхо
Травм и беды, что стали тишиной, подобно бездне.

Хватит угождать теням былых лет,
Обслуживать чужие ожиданья.
Моя задача — чувствовать свой свет
И принимать все грани мирозданья.

Я там, где слишком зол — не значит плох.
Где не рычу — не значит, что я слабый.
Я вышел из-под всех тяжёлых догм,
Которые держали, сделав рабом.

Моя агрессия — не зверь в цепях,
А меч в руке, подаренный богами.
Я научусь держать его смелей,
Не пряча в ножны, спутанные снами.

Я не боюсь теперь своих глубин,
Где страх и гнев сплелись в один клубок.
Я их люблю. Я с ними стал един.
И вместо страха — вдруг решимость, сила,
Агрессия встаёт, как вешний ток,
Как половодье, как девятый вал.
И это больше не мяуканье котёнка —
А рык большого льва, что силу распознал.

Я вбил себе в черепушку: я в порядке.
Всегда им был. И буду. Вне зависимости
От чьих-то зловонных ожиданий. Без условий.
Достаточно хороший и прекрасный.
Жаль, что в борьбе слетело много так голов —
Но больше нет желанья доказывать,
Обслуживать чужие дефициты и страдания.
Неполноценности не было. Никогда.

И это этот миг откроет сердце…