Палач. История... Глава XX

Глава XX. 09-18.02.2026 г

В избушке полумрак. Скрип половиц.
Итальянка в очередной раз пробирается к Марте...
- Прекращай. Ты не знаешь, кого видела среди девиц,
А уже накрутила себя будто на старте.

- На старте чего?
- Взрывоопасных чувств!
Вы когда с ним видитесь в следующий раз?
- Завтра.
- Ну вот, без задумки безумств
Ещё приглядись, точно ль видит твой глаз?

- А если правда, то Тайлер про Энвилла врал?
Если всё так, то меня опять бросили?
- Я - здесь. Смотри. Остальное вчера.
Оставь сожаления для листопада и осени!..

Так прошел день вне работы - гляделки,
Но естественно не нашла она из улик
Вообще ничего, и, уткнувшись в тарелки,
Лишь ловила в мокром очертании блик.

- Куда ты всё бегаешь? - повариха спросила
Бледную Марту возле двора.
- Видно съела что-то не то, без силы
Совсем, а почувствовала это ещё вчера...

- Если будет хуже, скажи, пойдем к лекарю.
- Нет, уже лучше. Я просто на нервах.
Лучше уж булочку... Но тогда это к пекарю!
- Смешно ей! - улыбнулась, - Здоровье – во-первых,

А потом остальное!
- Слышала новость?
Конкурентка твоя должна скоро приехать!..
Пора собирать в кулак всю суровость?
Или она на пути твоём не помеха?

- Я думаю, подстраивать травму не будем...
Ну, может, случайно, что подвернётся под рУку...
- А тебе подвернётся... По твоему нраву судя!
- Да нет же, смущаясь, если только от скуки...

Всё! Я дальше пошла, не мешай! -
Марта махнула в сторону хлева.
- Осторожнее, у собак рядом будто лишай...
Но та, напевая под нос, быстро влево

Свернула и скрылась. Оставаясь одна,
Итальянка повязала полотенце на лоб,
Продолжила готовить, как всегда до темна.
Представить немного Марте отдыха чтоб...

Тем временем Баркли привез в поместье её -
Нарушителя спокойствия идеального мира
Марты. Та сразу закольцевалась змеёй
Возле графа, стараясь выглядеть мило.

- Располагайся, Одэтта. Энвилл скоро будет.
- Спасибо, я по саду пройдусь и вернусь.
В эти тёмные дни нас растения рассудят,
Хоть и мало осталось их, не навивающих грусть.

За кустами амброзии она повернула,
Что стелились набухшие своей желтизной,
К старой яблоне, с векового сменить караула,
Или дать хоть возможность не быть ей одной.

Возвращаясь во двор, заметив служанку:
"Эй, прислуга! Да, ты, подойди-ка сюда!
Марта не сразу, отложив кости в банку:
"Секунду. Иду". "Какова ерунда, -

Подумала только, поспевая к ней, -
Разве можно так разговаривать даме.
Да и на "Эй", как известно, зовут лошадей".
Видимо, скоро неизбежно свершиться драме...

- Что вы хотели?
- Слишком медленно ходишь!
- Стараюсь, как лучше...
- Как лучше кому?
- Хозяину.
- Ты меня тут специально доводишь?
Я сказала, бегом повязала хомут

И принесла мне вина! Я буду ждать в зале.
- Поняла, - выпалила, скрипя зубами,
Марта, но шла. "Как раз сегодня забрали
Новую партию "мышьяка под хлебами"...

В последнее время крыс развелось...
Надо травить. Пускай даже они
Как люди выглядят... Ну, началось..."
Наливая вина, зажигая огни,

Рядом тот хлеб на поднос положила.
Понесла "орлице", вальяжно сидящей...
- Наконец-то! Меня совсем уморить решила?
"Уморить. Вот именно. Режим не щадящий", -

Повторила Марта в голове у себя...
- В следующий раз я расскажу прямо графу...
- Что ты расскажешь? - резким словом рубя,
Энвилл вошёл.
- Вы вводите штрафы?

- Здравствуй, Одэтта. У нас все прилежные.
Вроде обходимся мы без наказаний.
О, вино и закуска? Наверняка нежное?
Марта в разгар душевных терзаний,

Чтоб Энвилл не отведал отравленных яств,
Специально спотыкается о подол платья
И, не демонстрируя желанных лукавств,
Предвкушая возможные гостьей проклятья,

Падает, разбивая бокал вина о;б пол,
Пачкая хлеб... Эх, возможность была
С госпожой поквитаться, чтоб граф потом топал
От жуткой досады и гнев посылал

В пустоту одиночества... Но реальность тверда...
Вино лишь запачкало одеяния жертвы,
Проведя ту в истерику, впрочем, как и всегда,
Продолжая переигранные ею концерты...

- Что ты творишь? Слепая совсем!?
- Марта, аккуратнее, пораниться можно...
- Энвилл! Сделай с ней что-то!
- Зачем?
Сейчас уберет всё. Со стеклом осторожно.

Ты не порезалась? - уточнил у Одэтты.
Та резко сменила на нежность свой тон:
- Нет, что ты. Спасибо. Нехватка света,
Наверное, помешала донести нам вино... -

И в Марту стрельнула искрой из глаз,
- Испачкалась только. Мне б припудрить свой носик.
- Конечно, пойдем, увидишь как раз,
Как строимся тут. Что надо - попросишь...

А Марта всё шептала себе под нос:
- И зачем только я его всегда оберегаю...
Иногда не заслуживает... Но тут одно "но":
"Я люблю его сильно, но теперь избегаю..."

В этих мыслях она добралась до кухни.
Увидев напарницу, тут же в крик зарыдала...
- Я не знаю, что делаю... Мир возьми, да рухни...
- Моя девочка, мне жаль, что ты так много видала

И испытала за свои молодые года...
Ещё этот дождик никак не разродится!..
Тучи нас давят. Не нужно рыдать...
Увидишь, жизнь к лучшему сможет воротиться!

На следующее утро Марта преобразилась:
Алебастровое платье смотрелось как новое.
Позабыв очередной раз из-за чего вчера злилась,
Не боялась провести грядущий день с коровами.

Алюминиевые волосы покрашены пеплом -
«Меняться полностью, так меняться с волос!»
Она должна показаться, как быстро окрепла
После бесконечно-продолжительных чёрных полос!

В то время Энвилл кружился по городу,
Показывая Одэтте производство и "нюансы",
Рассказывая шутки веселящие смолоду,
А она на каждый жест отвечала в реверансе.

Поэтому только уже ближе к вечеру
Они вернулись в поместье, в свои апартаменты.
После совместной трапезы ими были подмечены
В планах на жизнь важнейшие моменты.

- Пройдусь, доделаю обещанное отцу,
А ты можешь на завтра заняться нарядом.
- Я найду, чем подвести этот день к концу.
Спасибо! Я рада, что ты сегодня был рядом!..

Улыбнулся, кивнул и на улицу вышел
И прямой наводкой двинулся во мглу.
До ночи ещё часов пять, но на крыше
Луну видно блекло из-за дышла в углу.

Марта, как раз, недавно вернулась
И отдыхала на стуле при блеске свечи.
Её платье, на счастье, нисколько не сдулось,
А прическа всё так же новым цветом кричит.

Энвилл зашёл в дом к ней без стука.
С порога: "Я чувствовал, что ты уже здесь".
- Мадам повариха взяла на поруку...
А у меня кроме кухни дела ещё есть...

Как с Одэттой успехи? - Марта проворно
Подначивала парня с усмешкой в устах.
- Переговоры проходят достаточно плодотворно, -
Энвилл почуял витающий страх

И мгновенно прервал между ними неловкость,
Сократив дистанцию до расстояния губ...
- Я, как мышка, попалась в твою мышеловку... -
Убирая взгляд в сторону, - ты был тогда груб...

Он ладонью поднял её подбородок,
Так, что глаза устремились в глаза.
А она никому не позволила б сроду
Кроме него такой жест. Он сказал:

- Жутко неудобно в осенней одежде?
Ты так не считаешь? Поднося лицо ближе
И почти касаясь губами в надежде
На продолжение, опустив руку ниже,

По платью скользя... Целовать начиная...
Тут же получил пощечину с маху
Удар в грудь кулачком...
- Уже меня ты не знаешь!
Но не успела Марта заново ахнуть,

Как он прижал её сильно и целовать начал снова...
Та сразу растаяла, обмякнув в объятиях...
И сама подхватила с чувством, по новой,
Развивая страстно поток восприятий...

Его рука проникла под платья подол...
Она тот час прикусила ему губы сладко...
Кровать холодную под ними жар поборол,
Как только дыхания усилили хватку!..

Их стоны ускорялись, войдя в апогей!..
В замке пальцы рук, как прежде, сжимались,
Взрывая пламя любви в очаге...
Только вдвоём в своем мире остались.

Они крепко держались, закрыв вместе веки,
Но Энвилл вдруг вторгся в их тишину:
- Мне с детства казалось, я будто калека...
Отец всегда грезил для меня цель одну...

Ты скажешь, у тебя везде богатств россыпи
И возможности были!.. Но без права на выбор...
И, по сути, до войны здесь я рос в цепи,
Окутанный ею, чтоб из наработки не выбыл...

Я говорю это тебе не для сочувствия и сожаления,
А чтоб ты поняла или попробовала понять...
Потому как настал мой предел терпения,
И нет других развилок, чтоб путь поменять!..

Я больше не могу... Я не хочу делать
Всё то, что отец запланировал для меня...
Ничего не говори - и тишина загудела,
Как Энвилл прервался, себя будто виня...

- Всё будет хорошо, милый...
- Возможно,
Но видимо не сейчас. Сейчас - поборемся.
Ты должна понять. Жизнь... Слишком сложно...
Надеюсь, что мы сильно с тобой не поссоримся...

(Марта хотела уже про себя рассказать,
Что похоже на беременность её состояние...
Но решила немного ещё промолчать,
Чтоб от парня услышать финал покаяния.)

Энвилл, поднимаясь к углу кровати:
- Я понял, достичь чтоб поставленной цели -
Стать лучше отца и влиятельней, кстати,
Мне нужно законопатить слабостей щели.

Я решил, что должен на Одэтте жениться.
Это мой единственный выигрышный шанс.
Прости. Может, будешь мне когда-нибудь сниться.
Я буду держать между вами баланс...

Пока он одевался, они оба молчали.
Сердцебиение отдавало ей сильно в голову:
" Это был наш последний раз..." - и в печали
Она повернулась к канделябру из олова.

Он просто вышел... И стало пусто...
Она простила его за тот, прошлый раз!..
Да и часто прощала до позвоночного хруста,
Любила его, впрочем, как и сейчас.

Только теперь она лежит и плачет,
И ненавидит себя за свою любовь.
Истерично улыбаясь, в глазах слезы прячет:
"Как я могла остаться с ним вновь?.."

Марта вскочила, закрыв дверь на засов,
Оставляя нечестную ночь снаружи.
Сегодня разрушился прекрасный мир снов,
Загоняя вовнутрь холод воющей стужи...

День не наступал. Люди жили во мгле,
Пока слезы не наполнили скорбный водоём.
Мягко от ветра пригибалась к земле
Ещё зелёная трава, орошенная дождём...