Молитесь женщины за душу. Самой Любви

Среди крестов её душа рыдает,
о том, чьё сердце горячей огня.
Она и прах его не отпускает и не забывает.,
Мольбой стихов своих, прощание любви виня.

Погост укутан, не снегами памяти.
А в белых лилиях, любовь ушедшая цветёт.
Мольба за душу самой любви - Цветаевой.
Как гром среди зимы, тех чувств живых не предаёт.

Борьба со смертью – это просто фарс.
Кричи душе летящей, она во след, не оглянется.
Она улыбчива и профиль и в фас.
Она быть преданной до гроба, ему клянётся.

Крича ветрам и горькой той разлуке.
Я не забуду твоё сердце, я помню всё.
Цветёт душа под белой фатой лилий и снежной вьюгой.
К покою памяти, рыдая сердце, её ведёт.

Венки на снеге из белых лилий,
над горестным его ночлегом,
Душа, томящая в том холоде пустыни.
Душа со счастьем и любви пробегом.

На свежий снег венки любви возлягут.
Не разглядишь, где лилии, где белый снег.
Они к стихам страданием души прилягут.
На жизни краткий миг и времени любви тот бег.
 
<< Молитесь женщины за душу…. Самой Любви.
Несите же венки из белых лилий на свежий снег.>>
Ничто не сможет душу любящую - умертвить.
Во тьме ночей и выплаканным слёз, другим не виден памяти тот бег.

19 02 2026 Галина.

История отношений Цветаевой и Петра Эфрона, сохранилась благодаря дневникам
и переписке поэтессы с братом мужа, а также осталась в стихах, пусть
большинство из них и написано после смерти.

В июле 1914 года Цветаева пишет П Эфрону: Марина Цветаева


При жизни Вы его любили…

При жизни Вы его любили,
И в верности клялись навек,
Несите же венки из лилий
На свежий снег.

Над горестным его ночлегом
Помедлите на краткий срок,
Чтоб он под этим первым снегом
Не слишком дрог.

Дыханием души и тела
Согрейте ледяную кровь!
Но, если в Вас уже успела
Остыть любовь —

К любовнику — любите братца,
Ребенка с венчиком на лбу, —
Ему ведь не к кому прижаться
В своем гробу.

Ах, он, кого Вы так любили
И за кого пошли бы в ад,
Он в том, что он сейчас в могиле —
Не виноват!

От шороха шагов и платья
Дрожавший с головы до ног —
Как он открыл бы Вам объятья,
Когда бы мог!

О женщины! Ведь он для каждой
Был весь — безумие и пыл!
Припомните, с какою жаждой
Он вас любил!

Припомните, как каждый взгляд вы
Ловили у его очей,
Припомните былые клятвы
Во тьме ночей.

Так и не будьте вероломны
У бедного его креста,
И каждая тихонько вспомни
Его уста.

И, прежде чем отдаться бегу
Саней с цыганским бубенцом,
Помедлите, к ночному снегу
Припав лицом.

Пусть нежно опушит вам щеки,
Растает каплями у глаз…
Я, пишущая эти строки,
Одна из вас —

Неданной клятвы не нарушу
— Жизнь! — Карие глаза твои! —
Молитесь, женщины, за душу
Самой Любви.