Блаженная, родная Ксения

Бог увидал у входа в храм смиренный
Знакомый лик в платочке до бровей.
Среди икон и суеты вселенной
Она стояла правды всех правей.
Блаженная, родная Ксения, Ксеньюшка —
В мужском кафтане, с посохом в руке.
В её глазах — небесная зазубринка
И свет любви на каждом языке.

Он подошёл: «Трудна твоя дорога,
Андрей Фёдорыч, верная душа...»
Она в ответ взглянула кротко, строго,
Молитву в сердце медленно верша.
Она ведь знала: Красноярск остужен,
Здесь ветры с Енисея ледяны,
И каждый, кто в печали безоружен,
Ждёт от неё спасенья и весны.
Бог видел, как к иконе припадают
Те, кто любовь надеется найти,
Как одиноко свечи догорают
У тех, кто сбился на земном пути.
А Ксения — она повсюду сразу:
На левом берегу и на крутом,
Отводит беды, горе и заразу,
И согревает каждый хладный дом.

«Ты помогай им, — Бог шепнул ей тихо, —
Врачуй сердца от ревности и лжи.
Когда в дома стучится зло и лихо,
Ты путь к прощенью людям покажи».
И Ксения, святая петербурженка,
Вдруг стала красноярскою на миг:
Вдоль Качи шла — небесная жемчужина —
Сквозь шум машин и улиц многоликих.

Бог улыбнулся: с этою заступницей
Не страшен городу ни холод, ни туман.
Пока любовь по переулкам кружится,
Не властен над душою их обман.
И звон поплыл над сопками Саянскими,
Святая Ксения молилась в тишине...
Чтоб жили мы сердцами христианскими
На этой доброй, сильной стороне.