Писие мое

Я кружил Робеспьера, Марата,
Но сказал мне знакомый монах:
«Дай ты, братец, про нашего брата
Да снеси в эрпэцэ-альманах».

Разверзались небесные хляби,
Лютовали громы как и встарь,
Два бойца Пересвет и Ослябя
Выплывали в рассветную хмарь.

Потому что эффект парниковый,
А в озоновой слойке дыра...
Дальше битва. А что тут такого?
По сюжету рубиться пора.

На зубах лебеда да суглинок,
Воспротивилось братство кольцу,
Ибо если ты правильный инок,
То иное тебе не к лицу.

Мы раздавим ежа голой попой
И споём на потребу псалмы,
Мы не значимся их Ягайлопой,
Их Ордовия тоже не мы.

Я поспел, но не может быть речи,
Чтоб я дал полшажочка назад.
Мы воители праведной сечи:
Весь розарий и весь зоосад.

Там Захария (вылитый Тютчев),
Тут лакуна (и можешь быть ты).
И негоже лохматить и дрючить,
Всякий арт это акт красоты!

Нам не надо заглядывать в бездну,
Мы от горлышка всплыли на дно,
А стихачество тем и полезно,
Что с лихвой заменяет вино.

Говорили Шэйкспир и царь Пушкин,
Эта песенка о-о-очень стара:
«Если наша житуха - игрушки,
То и писие тоже игра».

Я зарделся от Митиной Светки,
Огорчая лиризЬменных дам,
Заведусь от простой табуретки
И прекрасную рифмику дам.

Я ж не верю в поэтовы слёзы,
Дескать, полный пришёл неписец!..
Порублю за родные берёзы
«Булавой» с космодрома «Плесецк».