Как тяжело

Как тяжело, когда уходят люди,
Срывая с сердца тонкую вуаль.
Их тишина звучит в пустой посуде,
А в памяти— безмолвная печаль.
Их голоса, застывшие на плёнке,
Их силуэты в бликах фонарей...
И ты стоишь, как брошенный в сторонке,
Возле закрытых навсегда дверей.

Как тяжело, когда уходит время,
Смывая краски с выцветших полотен.
Ты нёс когда-то собственное бремя,
Теперь же путь твой пуст и беззаботен.
Но в этой тишине — не облегченье,
А гулкий отзвук прожитого дня.
И каждое седое отраженье —
Безжалостный свидетель бытия.

Как тяжело, когда ты раб бессилья,
И цепь событий крепче, чем гранит.
Ты б расправлял натруженные крылья,
Но каждый взмах лишь болью отрезвит.
Когда твой крик — не более, чем эхо
В глухой стене из равнодушных лиц,
И горькая, безрадостная веха
Лежит меж строк исписанных страниц.

Как тяжело, когда в тебя не верят,
Когда твой пыл считают за кураж.
Твои победы вымышлено мерят
Тем, что они видны им как мираж.
И ты в глаза им смотришь, ища правды,
Но видишь лишь холодный, тусклый свет.
И все твои высокие стандарты
Разбиты об упёртое их «нет».

Как тяжело, когда совсем один ты,
И некому доверить свой рассказ.
Когда мосты сожгли, а лабиринты
Ведут лишь в точку, где бывал не раз.
И в этой оглушительной пустыне,
Где даже ветер шепчет о былом,
Ты понимаешь — мир к тебе остынет,
Оставив дух со сломанным крылом.

Но сквозь туман, где боль и сожаленья,
Где каждый вздох — как вызов тишине,
Рождается упрямое стремленье —
Познать победу в собственной войне.
И пусть уходят люди, тает время,
Пусть мир не верит, ставя свой заслон.
Ты сам себе — земля, вода и семя,
И в этом твой незыблемый закон.

Как тяжело, когда молчат иконы,
И в храме сердца — только сквозняки.
Когда ты чтишь забытые законы,
А все вокруг — глухи и далеки.
Ты ищешь знак в полёте вольной птицы,
В узоре трещин старого стекла,
Но небосвод —лишь пустоты страницы,
И вера, что горела, — истекла.

Как тяжело, когда теряешь цели,
Что в юности казались маяком.
Они в тумане будней отзвенели,
Оставив в горле горький, вязкий ком.
И компас твой, что вёл через невзгоды,
Вдруг замер, стрелкой ткнувшись в никуда.
И ты гребёшь один, не зная броды,
Сквозь непомерно безразличные года.

Как тяжело признать свои ошибки,
Что въелись в память, словно едкий дым.
Те взгляды, те неловкие улыбки,
Когда ты не был мудрым и седым
Хоть был уже ответственным и взрослым,
Но поступил, как глупый мальчуган.
И этот груз, тяжёлый и несносный,
Кладёшь в истрёпанный души карман.

Как тяжело, когда любовь — лишь призрак,
Блуждающий по комнатам пустым.
Когда единственный её реальный признак —
Холодный пепел, что рождает дым.
Ты помнишь смех, касания и шёпот,
И клятвы, что казались навсегда...
Теперь лишь память испускает ропот,
Как в старом кране капает вода.

Как тяжело, когда ты стал не нужен
Тем, для кого ты горы мог свернуть.
Твой мир заботы ими был разрушен,
И вспять его, увы, не повернуть.
Их жизнь кипит, в ней новые сюжеты,
А ты — глава, прочитанная вскользь.
И все твои сердечные обеты
Теперь пронзают душу, будто гвоздь.

Но даже в этой бездне, в этом мраке,
Где каждый шаг — по лезвию ножа,
Ты видишь в предрассветном полумраке,
Под холодом и ветром весь дрожа
Росток пробился сквозь бетон и камень,
Наперекор всему, что есть вокруг.
И в сердце разгорается тот пламень,
Что светом разорвёт твой чёрный круг.

И тяжесть эта — не петля, не гиря,
А лишь броня, что выковал ты сам.
И, принимая боль большого мира,
Ты обращаешь взор свой к небесам.
Не с просьбою, не с жалобой, не с плачем,
А с тихим пониманием внутри:
Пока ты дышишь — ты силён и значим.
За это небеса благодари.