О творчестве поэта Казанцева А. Г

http://stihi.ru/avtor/alexcazantzef

"ПОЭЗИЯ  ОНА  ТАКАЯ -  В  НЕЙ НЕТ КОНЦА  И  НЕТ В  НЕЙ   КРАЯ!"

Но... не  так  часто  стих  вывернет нас  наизнанку.

И  замрёт  душа! И  гормоны  счастья  полетят  в  небо,  насыщая  Мировой  Разум Радостью.

"Радость! Радость! -  главное.
Честности  восторг!
Все  Поэты  Крайние.
...Неуместен  торг"

Когда-то  написала  я.

А  недавно  зашла  на  страницу  Поэта  Казанцева Алекса  Георгиевича

И...

И  теперь  хочу,  чтобы  его  стихи  и  вас,  дорогие  читатели-писатели,  тоже вывернули наизнанку.

Но...

Не  буду  размазывать  слов  кашу  по  тарелке, сами  прочтите  и  замрите в  восторге.

ВОТ  СТИХИ  ПОЭТА  КАЗАНЦЕВА:

1

Я ПОМНЮ СЕБЯ  СЧАСТЛИВЫМ.http://stihi.ru/2026/01/08/1049

Казанцев Алекс Георгиевич


Я помню себя счастливым
В деревне, что нет родней.
В цвету на меже крапиву
И желтых цыплят под ней.

И солнце над крышей самой,
Тропинку во двор витую.
Как птицу в полете маму
Красивую и молодую.

И свежесть речную помню,
Шумок золотистой ивы,
Как мчались по лугу кони,
По ветру развея гривы.

Среди васильков, ромашек
Я в такт подпевал мотивам
Певучих-певучих пташек
И конечно же был счастливым.

       ***
Благоухал весенний сад,
Кусты сирени и рябины,
Где я ловил твой каждый взгляд
И расцветали георгины.
Где жили маленькие пташки
И щебетали: цви-цви-цви,
Где так забилось под рубашкой
Впервые сердце от любви.
Благоухал весенний сад,
Кусты сирени и рябины.
Зачем сегодня листопад
И умирают георгины?

       ***
С улыбкой нежною и милой,
Когда притихли соловьи,
Словно платком зарёй накрыла,
Ты плечи юные свои.
И оглянувшись у калитки
Пошла тропинкой меж террас,
С непроходящею улыбкой
И тёплым светом умных глаз...
А я назад вернулся в скверик,
Где кружевная тень ольхи
И в нежном шелесте деревьев,
как дурачок читал стихи.

       ***
Родился в первый день весны
Звеня веселою капелью,
Весна хранила мои сны
Над детской колыбелью.

Багул с листвянкою зацвел
В кувшине на окошке,
Когда ко мне отец пришел
И имя мне принес - Алешка.

Над кровлей плыли облака,
И в доме жарко пахло хлебом.
А вдоль реки по берегам
По-детски просыпались вербы.

Я ничего не понимал.
Пора клонилась к ледоходу.
А этот мир уже стоял
И поджидал меня у входа.

       ***
Не уходила злая кошка,
А затаилась под крыльцом.
До самой ночи под окошком
Я от нее стерег птенцов.

А утром, только из постели,
Взглянул в гнездо и стал орать...
- Они, наверно, улетели,-
Обняв меня, сказала мать.

       2
Мы жгли костер на нашей речке,
Чтоб каждый бахнул свой патрон.
И разрывал июльский вечер
Залп глуховатый под бугром.

И разлетались чучелушки
От костерка по сторонам,
Потом, наспорившись, чей лучше,
Мы разбегались по домам.

       3

Собачий лай и рев коровий,
Навозом пахнет Верхний стан.
Седло казачье в изголовье,
И впрямь лежу, как дед Степан.

- А ну, вставай, Алеха Гохин!
Да поживее, твою мать!
А ты, Митяй, лови Бурёху,
На хлеб идут... Давай седлать.

"Как подросту, я тоже стану
Баран пасти, как дед Степан" -
Так думал я. А к хлебу плавно
Ползла отара, как туман.

       ***
Домик низенький наш, деревянный.
Под навесом на привязи  конь.
Молоко сепарирует мама.
Не горит в русской печке огонь.
Звонко тявкает пес вислоухий.
Квохчут куры в полуденный зной.
И звенят серебристые мухи
Над корытом и тучной чухнёй.
Потому ли пишу и до дрожи
Ощущаю всей сущностью, как
Пахнет войлоком, дёгтем и кожей
Амбарушка и крепкий чердак.

       ***
Деревня укрылась в молочном тумане.
Слезятся росою ромашек зрачки.
Сверкнуло, как в ножнах, в косматый кустарник
Холодное лезвие быстрой реки.

Покосные шири, овсы бес конца,
Озёра полны, как хрустальные чаши.
Хочу удержать под собой жеребца,
но он, горячась, приседает и пляшет.

А солнце уже поднялось и туман
Всё пудрит ещё молодые берёзки
Дорога моя повернула на стан,
Где крыш обозначились старые доски.

       ***
Ты прости, меня родина, я ведь
Только в сердце тебя и ношу.
Не гляжусь в твою тихую заводь
И поля, как должно не пашу.
Не страдаю с тобою единым,
Как от вербы отсохшая ветвь,
Но однажды вернусь блудным сыном
И увижу твой тихий рассвет.
Вновь услышу восторженных пташек,
Как звенит золотистый покос.
А потом в полинявшей рубашке
Тихо лягу на тихий погост.
А пока от вранья и стандартов,
От реклам похотливых - купи -
Убежать я мечтаю обратно
К нашей речке в закатной ряби,
Чтоб от грязи отмыться от всякой,
Поналипшей от хлюпанья лет,
И пожить в долотуйском распадке,
Где струится березовый свет.
Ты прости меня, родина! Где бы,
На каких бы не тлел я ветрах,
В моем сердце цветут твои вербы
И рассвет голубеет в ветвях.

       ***
            "Все могло получиться иначе
            У тебя, у меня, у страны"
                В. Вьюнов

Жизнь иначе могла бы сложиться,
Не уйди я чужое искать.
Ведь и дом был, красавица в ситце
И до счастья рукою подать.
Были речка, широкое поле,
Запрягай клячу в плуг и паши,
Обретя журавлиную волю
Да ромашковый рай для души.
Все растратил. И что же досталось
Мне наследнику счастья взамен?
Суета, лицемерие, старость,
Да по рабски возлюбленный плен.
Только книги! А что они книги?
И зачем довелось их писать?
В них никто-никогда не проникнет,
Да и надо ли в них проникать?
Все как есть предусмотрено свыше -
Луг в ромашках и черный асфальт...
Тише, лирушка милая, тише,
Не нужны нам ни втора, ни альт,
Только эти ужасные стены,
Где нам снятся курья, камыши.
И свободным становится пленный
ЖаворОнковой песней во ржи

       ***
Вдоль дороги теснились сугробы.
Над рекой серебрил лунный мяч.
Горячился мой конь звездолобый,
Порываясь от холода вскачь.

За спиной леденела двустволка
И дуплетила гулко река.
А за ней на закрайке посёлка
Выделялся наш дом с бугорка.

Хорошо вспоминать это время.
Словно с зябкой дороги, опять
Мне подносит тарелку пельменей
Молодая счастливая мать.

И отец за вечерней работой,
Из ремней выплетая шлею,
Выдает юморески экспромтом,
Вроде од, обращенных к Кремлю.

Оседлать бы сейчас вороного,
Врезать плетью и в снежной пыли
Пусть бы мчал меня в прошлое снова,
До окраин родимой земли.

2


В О Л КИ

Казанцев Алекс Георгиевич

"Мы волки и нас по сравнению с собаками мало"
                В. СОЛОУХИН

1

Светлым-светло. Луна свободно
Простор небесный колесит.
Завыл за речкой волк голодный.
Волк не завоет, когда сыт.

Минуя мерзлые сугробы
Он на ходу хватает снег.
Давным-давно пуста утроба,
Как ветер легок волчий бег.

В деревне лают пустолайки,
Поджав боязненно хвосты,
А он, метаясь по закрайкам,
умело путает следы.

Подкрался к ближнему овину,
В лихом прыжке загрыз телка,
Через ворота перекинул,
Нырнул в овраг - и нет волка.

Как только он укрылся в ельник
/тепло парит из пасти кровь/
Собаки, как осатанели,
Подняли лай со всех дворов.

Волк - гражданин степных просторов:
Своя свобода, свой закон.
А псы его счетают вором
И служат людям за прокорм.

2

"Попал в волчью стаю по-волчьи и вой" -
Гласит всенародная мудрость.
Так лисы хитрят изощренно с судьбой
Да вечная заячья трусость.
Попав в зайчью  стаю, волк будет волком,
У волка не вырастут заячьи уши.
Как предки его он зарежет клыком,
Он хитрого лиса с презреньем задушит.
Для волка свобода превыше всего.
Его не прикормишь козлом и бараном.
И это достоинство только его,
Ведь волк никогда не завоет шакалом.
А если завоет, то чисто по волчьи.
От этого воя крепчает мороз,
Темнеют январские лунные ночи,
И небо становится тесным для звезд.
Волк прежде погибнет, чем жить станет в клетке,
Не станет дружить с тупо-гордым ослом.
Не выйдет на сцену в трусах и беретке,
Как сделали это с медведем и львом.

3

          "О, привет тебе, зверь мой любимый"
                С. Есенин.

О, привет тебе, зверь мой любимый.
Шерсть клоками висит на боках.
Вновь бежишь, как и прежде гонимый,
Невредимый, на счастье, пока.
От свинцовой погони извечной
И от своры услужливых псов.
Сыплют в след тебе крупной картечью
И засадой грозят из кустов.
Знаю я, это -  старые были.
Долго этому длиться, пока
Не прошьет пуля взвизгнув навылет
Вечно тощие волчьи бока.
Нет грустней и правдивей картины -
Представлять твой конец на перед.
О, привет тебе, зверь мой любимый,
Непокорный и вольный народ.

4

                "Семь лет назад я вышел из тюрьмы,
                А мне побеги, все побеги снятся"
                Анатолий Жигулин

В одежде тюремной по яркому снегу
Бегу задыхаясь к промерзшей реке.
Собаки идут по кровавому следу,
И хлопают выстрелы невдалеке.

Конечно, уже не уйду от погони
С ногой перебитой невинным свинцом.
Вот первый настиг меня краснопогонник -
Тяжелым прикладом в лицо.

Мешая друг другу, и впрямь, как врагу,
Удар за ударом наносят солдаты.
И я умолкаю на красном снегу,
Как факт... перед всеми во всем виноватый.

И вдруг просыпаюсь в поту, как в крови,
Эпоха ушла. В новоявленном веке
Мне тоже не снятся в садах соловьи,
Но снятся расстрелы, погони, побеги.

5

            Волчья свадьба

Светло, как днем. Луна над лугом.
Заречным ивам снятся сны.
Их убаюкивает вьюга
В мехах боярыни-зимы.
Курья промерзла. Лед прозрачный.
Сугробы подле берегов.
И за волчицей цепью брачной
Выходят семь седых волков.
Им не страшны капканы волчьи,
Не остановят злые псы.
Невесте каждый этой ночью
Добыть обязан пол-овцы.

Она купается в сугробе.
Вокруг неё скулят самцы.
А где-то бьют по звездам дробью,
Остервенело лают псы.
А сытый волк в степи не воет.
Сегодня вьюга будет выть.
У волка грудь в овечьей крови.
Сегодня будет волк любить.

Темнеет ночь. Луна над сопкой.
Ночной проделала маршрут.
Уходят цепью к лесу волки.
В лесу их люди не найдут.

3

Ну.  подумает  обыватель,  буду  я  тратить  время  на чтение  стихов, но  он  глубоко ошибается,  ибо поэзия,  божеский  дар.

Поэт, говорит  с Небом. Поэт  сближает небо  и  Землю.  Он  выстрадал каждое  слово, его душа  открыта.  Слово  лечит.

Лечитесь,  кто болен, стихами  ПОЭТА  КАЗАНЦЕВА АЛЕКСЕЯ  ГЕОРГИЕВИЧА.

 Ты похожа была на берёзку
Казанцев Алекс Георгиевич
Кишмя кишат в моей башке косматой,
Как злые змеи мысли о тебе.
Я прОклял день, тот самый день,
                когда ты
Вошла в мой дом
                свободно, как в купе.

Свободно так же из него ушла ты,
Я огорчился, что ушла без слез...
Но я подумал, что придешь обратно, -
Ведь ты забыла лаки для волос.

Приметы лгут - назад ты не вернулась.
С тех пор прошло уже не мало лет.
Тебя как будто ураганом сдуло
И занесло из тысячей планет
На самую красивую планету.
Где может быть, ты встретилась с другим
И рассказала, как ты раз поэту
Игрой в любовь запудрила мозги.

Лежу окурком, брошенным когда-то
Тобой небрежно в маленьком купе.
Не потому ль кишат в башке косматой,
Как злые змеи, мысли о тебе.

       ***
Я проснулся уже на рассвете
В росном запахе хвойных ветвей
И нашел тебя юная леди,
В холостяцкой постели своей.

По подушкам рассыпав прическу,
Сбросив на пол одежды свои,
Ты похожа была на березку
Даже в этой порочной любви.

И казалось мне в смутном похмелье,
Что глаза оскорбленного дня,
В приоткрытые окна смотрели,
Порицая за что-то меня.

И когда ты, наладив прическу,
Улыбаясь ушла по росе.
Я сказал: "Все же ты не березка,
А несчастная баба, как все.

Допивал я злощастное зелье.
В светлой комнате было темно
И стыдясь санаторские ели
Как-то грустно смотрели в окно.

       В АЭРОПОРТУ

Сверкнули вверх, как молнии запястья...
Она взглянула юно и светло.
- Вот это встреча! - Сколько лет прошло?
В таком кошмаре - и такое счастье.
- Откуда, Юлия?
- Мы из Москвы, проездом.
Сынишка мой - знакомься - первенец.
Двенадцать лет, ну, копия - отец!
Не правда ли? Ты же знаком с Олегом?
Наш объявляют! Ну, пока, бывай!
Удач тебе. Я очень-очень рада.
А в Благовещенске встречать нас
                будет Лада.
- Удач и вам. И Ладе передай...
Действительно, пятнадцать лет прошло...
"Любовь до гроба" а потом измена.
Тогда и впрямь Олегу повезло...
Сын на него похожий несомненно.

       ***
Цветет черемуха. И воздух
Ее дыханьем напоён,
А мы с тобой на перевозе,
С тобой, любимая, вдвоем.
В глазах твоих, как в небе синем,
Плывут спокойно облака.
А под моей рубашкой сильно
Вот-вот забьют колокола.
Но, ничего не понимая,
Я, как влюбленный соловей,
Пою тебе в цветущем мае
На флейте - дурочке своей.
А ты куда-то смотришь нежно
И видишь что-то за бугром...
Но я не ведаю конечно,
Что ты помолвлена с Петром,
И говорю: "Иду в солдаты,
Когда вернусь построю дом"
А трос скрипит, как виноватый,
И тихо движется паром.

Цветет черемуха. И воздух
Её дыханьем напоён.
И вы меня на перевозе
Встречать приехали втроем.
С тобой мой друг - твой муж законный
И кроха вылитый отец.
На мне нелепые погоны
И вещмешка не хитрый вес.
Все так до нежности знакомо.
Течет Онон, как наша жизнь.
И бравый дед кричит с парома:
"Эй ты, полундра! Торопись!"
И погостив у вас немного,
Благословя ваш тихий быт,
Я упылил иной дорогой
Без чувства мелочных обид.

       ***
Вы помните, леди, качели в саду,
Как мы целовались в аллее тенистой.
Как я вам читал про большую звезду,
Что в речку упала со звоном и свистом?
А помните, как мы июньскою ночью
Пошли посмотреть на нее, а потом
Опять целовались под звездным зонтом,
И пахло лицо ваше пылью цветочной.
А позже - вы помните? - хмурое небо,
Когда вы пришли попрощаться со мной,
И как по дороге автобус служебный
Помчался вприпрыжку на пункт призывной.

       ***
Я люблю ледоходы,
Я люблю листопады,
Над горами восходы,
Над рекою закаты.

И тебя люблю очень,
Вдохновенное чудо.
Как весна и как осень
Ты пришла ниоткуда.

В тебе май с ледоходом
И сентябрь с листопадом.
В тебе радость восходов
И грустинка закатов.

В тебе дивные веси,
Где и мне не мечталось.
Ты - чудесная песня
Без конца, без начала

       ***
Какое хрупкое создание.
Какая тихая душа.
Но почему, как изваянье,
Стою с ней рядом не дыша?
Ручонки тонкие и плечи,
Как стебельки больных цветов-
Что значит в жизни быстротечной
Не распускать им лепестков.
А у меня краснеют уши,
Как поглядит в мои глаза,
Как будто смотрит прямо в душу
И видит все, что в ней и за...
Ведь сильный я, упрямый, смелый.
Всё быть должно, как я хочу.
Так почему ж, как пень горелый,
Стою при встречи и молчу?
Быть может, я большой да глупый
И не могу того понять,
Что ей дана над всем, что грубо
Всё покоряющая власть.

       ***

Вы резко встали и ушли,
Слегка качнув кормою стана.
Так по команде капитана
Отходят в море корабли.

Остался я один на кухне.
И мысли, мысли в тишине,
Как надоедливые мухи,
Кусаясь ползали по мне:

"А если вы ушли к другому.
А если вам не скучно с ним?"
Тогда я выскочил из дому
И - в самый ближний магазин.

Упился спиртом до маразма
И будто в море кораблю,
Кричал с земли срывая спазмы:
"Верните женщину мою-ю-ю!"

       ***
Когда в мой дом войдет хозяйка,
Она заварит кофе и
Нарежет сыр со свежей сайкой,
И не проронит о любви
Ни слова ложного, ни вздоха,
А скажет голосом грудным:
"Ты что-то выглядишь, Алеха,
Каким-то скучным и больным"
А у самой глаза - как свечи,
Зажгут мою глухую тьму,
Тогда ее родные плечи
Я благодарно обниму.
И, проводив по миру с миром
Два одиночества свои,
Мы выпьем крепкий кофе с сыром...
Без пресловутых слов любви.

И  вот  ещё  шедевр,  подвиг  Поэта-гражданина Алексея  Казанцева:
А за верстою тянется верста
Казанцев Алекс Георгиевич
 "Оставлена вакансия поэта,
  Она опасна, если не пуста"
                Б. Пастернак

...Оставлена вакансия поэта,
Она опасна, если не пуста...
Но под ногами крутится планета,
И за верстою тянется верста.

Гружу цементом крытые вагоны.
Жара под сорок, а душа поет.
И густо жизнь насыщена, как мед,
Живая жизнь. Иная жизнь - условна.
Мне за мешок с цементом по рублю
Заплатит добрый дядя в тюбетейке.
А за стишок и не дадут копейки,
Все те, кому так чувственно пою.
И все же я - не простачок-добряк,
Я эгоист, я много счастья знаю.
И говорю: не прав был Пастернак,
Что я среди отъявленных писак
Вакансию свою не занимаю.
Чинушки пусть сидят по кабинетам,
У них кормушки, имя и мандат.
А я по жизни призванный солдат -
За истину стоять, не за победу.
Вот так бы продержаться до конца.
Не струсить бы на мировом откосе,
От куда смелых ураган уносит
В отверстые свободой небеса.
От бога нет вакансий для поэта.
Есть только знойный непрерывный путь
До самого заката от рассвета
И шанс понять свою благую суть.

       ***
Поэтов живых не любят,
Но мертвых их любят очень.
А те, кого любят люди,
Они - не поэты, точно.
Везде их стихи, портреты.
Ни звука, ни света Млечного.
Ни быть, а прослыть поэтами
Им довелось зачем-то.
И славят они друг друга,
Да так, что и сами верят -
Как птицы поют над лугом
Сливаясь в единой трели.
А певчий за пазухой с песней,
Говея бежит куда-то.
И в след ему шепчут в спеси:
"Бедняга... дураковатый"
А певчий, как звон сирени,
Как цвет не цветов  бумажных,
Ни славы, ни льгот, ни денег
Не ищет, не спросит даже.
Бежит и бежит куда-то.
Вот так бы звенеть и пахнуть,
Как этот дураковатый.
Ни охать в быту, ни ахать,
Смеяться до слёз от боли,
От радости плакать слёзно.
И в час свой легко и вольно
Тропинкой уйти меж звездной.

       ПРО ДВУХ ПОЭТОВ

            "Нет, милый читатель, мой критик слепой,
            По крайности есть у поэта
            И косы, и тучки, и век золотой.
            Тебе ж недоступно все это."
                А. Блок
               
Помногу пили и писали,
По пьянки дрались. А потом,
Не извиняясь похмелялись.
И все шло прежним чередом.
Заштопав рваные рубашки,
Опять писали... аж цвели
У одного в глазах ромашки,
А у другого ковыли.
- Чудной народ поэты эти,-
Ворчал за стенкою сосед.
Свистит в карманах жуткий ветер,
А им плевать - ни зол, ни бед.
Стихи читают про метели,
Как звезды падают в овраг...
Какие звезды в самом дели!
Еще, к тому же, натощак.
А за стеной один читает:
-Мои одежды - лунный шелк...
Сосед сочувственно вздыхает:
Ой-ой! Кажись, с ума сошел.
Но за стеной: - Я жил на св-е-те!
Самый счастливый из людей.
Меня носил над миром ветер...
- С ума сошел! Совсем сошел...

       ***
Я не поэт, а хрен в горчице.
Наверно, так оно и есть.
Когда поют по-райски птицы,
Мне так и хочется их съесть.
Когда гуляю в час досуга
И доведется проходить
Там, где цветы бегут по лугу,
Мне их не терпится скосить.
Кода идет блондинка мимо,
Сама гармония при ней,
Мысль промелькнет неуловимо:
"Наверно дуры нет дурней"
Когда в песке играют дети
И бьет ключом их чудо-жизнь.
Сквозит желание, как ветер:
"Скорей бы, гады, подрались"
Я идиот, и не иначе,
Быть может, не в своем уме.
За то, меня от мира пряча,
Держали много лет в тюрьме.
И вот я стал такой хороший,
Душа ликует и поет.
Людей люблю сильнее кошек -
Никто меня не узнаёт.

       ***

С Владивостока до Читы
Поэт на "велике приехал,
Привез художнику холсты,
Сушеной кильки и орехов.
Как братья, пили, обнимались,
Читали чувственно стихи.
Потом, как дети разодрались
Из за какой-то чепухи.
Валялись по полу орехи,
Клочок от чьей-то бороды,
Поэт на "велике" уехал
С прескверным чувством правоты.
Художник утром встал с похмелья,
Намыл полы и стал писать.
Запахло лето акварелью-
Река засеребрилась мелью,
За речкой распахнулась падь

       ***
 Горит без пользы в кухне свет.
Три на полу пустых "столичных"
Напоминая  ключ скрипичный,
В дымину пьяный спит поэт.
А на столе бумаги лист
Исписан трезвыми стихами,
В них раздается детский свист
И пахнет медом и цветами.
А автор их недвижно спит
На старом кожаном диване.
"А кто его опохмелит,
Когда очнется он и встанет?"
Так я подумал и в карман
Ему засунул два червонца,
И, взяв дорожный чемодан,
В свой путь отправился до солнца.
А путь лежит в аэропорт,
Башка с похмелья - как чужая.
Теснит в автобусе народ,
И, словно рана ножевая,
Кровоточит из сердца грусть
От безысходного позора:
Лежит вверх задницею Русь
Пьянющей бабой под забором.
Сажусь в салон. Свистят винты,
Ревут, как пьяные, моторы.
С Владивостока до Читы
Лечу в такой же пьяный город

       ***
Дожди осенние. Рябины
Краснеют грустно без листвы.
Я тоже мокну без причины
Но не на улицах Москвы.
Куда помокнуть приходили
Поэты из глубин степей
В лаптях берестяных, и были
Иные вовсе без лаптей.
Москва их быстро изменяла:
Цилиндры, трость, колода карт.
И как блудница, заключала
В свои объятия... От чар
Ее никто не уклонился,
И каждый с нею пил и пел...
За все всей жизнью расплатился,
Платить которой не хотел.
Она их в саван завернула,
А соловьиным деревням
Лаптей их даже не вернула,
Как будто и не жили там.
Здесь не московские просторы.
Стихи слагаю под дождем,
А дождь в Чите такой же мокрый,
Но правды все же больше в нём

       ***
"Сижу за решеткой в темнице сырой"
И пушкинский гордый орел молодой
Клюет часового под самым окном
И машет, как другу мне мощным крылом.

Чего мол, ты, узник в темнице сидишь?
Вылазь поскорее, со мной полетишь!
Но я отвечаю - зачем улетать?
Никто мою волю не сможет отнять,
Ведь крылья мои - две свободных мечты:
Я тоже, дружище, свободен, как ты.

       ***
              "Меж этим и тем сентябрем
              прошли мои лучшие годы"
                ГЕННАДИЙ ЛЫСЕНКО

А жизнь поэтов на земле
Похожа на пивную пену.
Кончают многие в петле,
Один из них Лысенко Гена.
Любил он поздние трамваи,
Красивых женщин,кабаки,
И расплескалась жизнь живая
В его певучие стихи.
Любил он пристань. Вечерами
Гулял у моря от тоски.
До ныне между сентябрями,
Еще слыхать его шаги,
Где "длинноногая особа
Лет восемнадцати на вид"
Спешит высматривая в оба,
Чтобы поэта вдохновить.
Не важно как, но знаю точно -
Разнежить или разозлить,
Чтоб мог, как тростью, врезать строчкой
Или, как розой одарить.

Как будто в утреннем трамвае
Уехал Гена... Кабаки
Скучнее стали. Но оставил
Себя, уехавшим в стихи.   

       ***

          "Отложу свою скудную пищу
          И отправлюсь на вечный покой"
                Н. Рубцов

Допишу свою тощую книгу
И отправлюсь на вечный покой.
Никого в этот миг не окликну,
Не махну на прощанье рукой.

Будет долго висеть на веревке
Еще добрая смена белья,
Да в кармане потертой ветровки
Залежатся четыре рубля.

Вот и все, что останется в мире
На краю моего бытия.
И растает в таинственной шири
Белой дымкой со мною ладья.

И тогда вы меня не ищите
По привычки у старой пивной.
Моя новая жизнь будет чище
И достойнее жизни земной.

      ПАМЯТИ ПИСАТЕЛЯ
         "По маршрутам вдоль светлой реки"
                ОЛЕГ ДИМОВ
         
Все когда-то кончается, где-то...
"ПО МАРШРУТАМ ВДОЛЬ СВЕТЛОЙ РЕКИ"
Видел ты, как  кончается лето,
Как тянулись на Юг косяки
                перелетных.
А ветер осенний,
Как лисёнок играл в ивняке.
В речку падали листья и тени,
И варилась уха в котелке.
Все когда-то кончается где-то,
Как маршруты вдоль светлой реки.
Вот и кончилось теплое лето,
Потянулись на Юг косяки
                перелетных.
А ветер осенний
По пути улетающих птиц...
Жизнь, как книга полна вдохновений,
Из которой не вырвать страниц.

ПРОДОЛЖЕНИЕ:

ДОРОГОЙ  ЧИТАТАТЕТЕЛЬ!  ОЧЕНЬ  ДОРОГОЙ,  НУ,  ПРЯМ  ДРАГОЦЕННЫЙ.  НЕ  МОГУ  УДЕРЖАТЬСЯ,  ЧТОБЫ  НЕ  РАЗМЕСТИТЬ НОВУЮ  ПОДБОРКУ  ПОЭТА КАЗАНЦЕВА Алекса
Георгиевича.

О  любви.

...Такой  любви,  дай  Бог  каждому.


Мне приснился твой дом с палисадом,
С белокрылой четой голубей.
Солнце щедро над самой оградой
Серебрило листву тополей.
Все казалось бы так, как и прежде,-
Сад, колодец и старый навес,
Только ты была в светлых одеждах
И счастливей влюбленных принцесс.
Я проснулся, как в пьяном дурмане,
Но заснуть уже больше не мог...
Как живешь ты в немецкой германии
И живой ли твой мраморный дог?
Я поеду домой бабьем летом,
К нашей речке и к нашим лугам,
Где росли мы встречая рассветы,
Предаваясь наивным мечтам.
Ну да ладно! Что душу тревожить...
Если б знала, как хочется мне,
Чтобы ты была правда такой же,
Какой только что снилась во сне.

       2

В часах кукушка со стены
Кукует три... А мне не спится.
А за окном неон луны
В ветвях черемухи струится.
И легкой музыкой души
Звучат мои воспоминанья,
Как звезд в полуночной тиши
Неудержимое мерцанье.
Глаза твои - под цвет матроски
И светло-розовый берет.
Три рыжеватые березки...
С тех пор прошло не мало лет.
Как хорошо, что мне не спится
В такую ночь. Четвертый час.
Пусть и тебе, мой друг, приснится
Весна, забытая, про нас.

       3
Где же вы, распрекрасная леди?
Сколько минуло суетных лет?
Только сердце мое еще бредит,
Вспоминая ваш тучный ранет
Под окном с голубыми ставнями,
Под карнизом с четой голубей.
Признаюсь вам сегодня стихами,
Что не видел я глаз голубей
Ваших глаз, безответно влюбленных,
Ах, как я благодарен тому,
Кто наполнил их светом и звоном
И принес в ваши чувства весну.
Кто же он, ваш прекрасный мужчина,
Композитор, хирург, офицер?
Если с доброй душой исполина,
Значит всем нам мужчинам пример.
Может кстати а может не кстати,
Вспомнил нынче ваш тучный ранет,
Ваше легкое белое платье
И в окошках неоновый свет.
Вы конечно мудрей и красивей
Теперь стали в безвестных краях.
Шлю вам нежный привет из России
В этих чуточку грустных стихах.

       ***
Ты помнишь над речкою желтый обрыв,
Два тополя нежно склоненных друг к другу,
Прибрежной дороги пологий извив
И двух ястребков над ромашковым лугом?

Ты помнишь, как ивы шептались с рекой,
Как хлестко играл таймешонок на плесе?
Тогда в наших душах был мир и покой,
Что даже не верилось в скорую осень.

Ты помнишь развилок двух долгих дорог,
Где мы разошлись, как века в неизвестность?
И все же ко мне благосклонным был рок -
Ко мне ты вернулась счастливою песней.

Как сок спелых ягод, сластит на губах
Певучее имя твое, дорогая.
Его сохраняю в нездешних мечтах
И в светлых  молитвах его изрекаю:
"О Боже! Где белая лебедь моя,
Пусть будут светлы там курья и озера,
В глазах не тускнеет сияние дня
И вольными будут просторы.

       ***
Листья последние ветер срывает
С русых моих повзрослевших берез.
Вечер на рощу чадру одевает
В искорках крохотных звезд.

Слышу за ивами - звень переката.
Горы чернеют вдали.
Сердцу уставшему чуть грустновато.
В тучах незримо летят журавли.

Тихие редкие мудрые крики
Падают в душу с небес.
Нет не вместят их ни песни, ни книги,
Что написал я тебе.

Тихо... Иду по безмолвному лугу.
Сумрак сгущает печаль.
И как журавль, потерявший подругу,
Жутко предчувствую снежную вьюгу,
Глядя в свою не крылатую даль.

       ***
Мне бы вам посвящать, и стихи, и романсы,
Взять бы за руку и далеко-далеко увести,
Между звезд и веков,
                сквозь ветра и пространства,
Где начертаны Богом
                для влюбленных и верных пути.
Мне бы вам говорить
                об иных городах и селеньях,
Где играют свирели и люди, как птицы поют.
И идти, и идти
               отрываясь от собственных теней,
В город Света, где нас,
                от начала и любят, и ждут.
Только знаю, что вы, не поверите мне, и конечно,
Ваши губы прошепчут:
                -И этот, несчастный больной!
В этот миг будет плакать над нами
                прекрасная вечность
И ангелы Божии будут сражаться со тьмой.

       ***
В доме моем нет ни стен,ни балкона,
Видео нет и другой дребедени.
Чай для гостей подается с лимоном,
Либо со свежим печением.
Долго Вас жду. Я живу по Осенней
Улице. Домик мой в центре Вселенной.
Дверь оставляю открытой для Вас
Настежь. В любую шальную погоду...
Ранним ли, поздним ли будет тот час,
Знаю что будет он очень угодным
Для меня, так по детски влюбленного в Вас.
Жду. Приходите. В открытые двери
Будут до Вас заходить только звери.
Зверь, он ведь тоже, как странник любой,
Ищет под солнцем живую любовь.
Разве забытый в пути человек
Ищет не так же желанный ночлег,
Но не найдя распахнутую дверь,
Крови напиться желает, как зверь.
Но не для зверя открыты - для Вас,
Ради которой и звери под час
Будут желанны. Ведь знаю войдете
В эту же дверь, что открытой найдете,
Сядете рядом со мной у огня,
Нужная очень и очень моя,
не улыбаясь, стряхнете с плеча
Шаль и промолвите внятно:
- Я насовсем к Вам, да, да , безвозвратно.
Несите согреться ваш чай.

            






      
(Продолжение  следует)