Обратная сторона

(Из цикла «Случайные вечера»)

(Рассказки о галиматьях)



Не будем в дальнейшем повествовании отклоняться от порядка раз, и почти навсегда, установленного для познания жизни наших героев в определённое время суток. А именно – вечером, когда в их среде, а конкретно в подъезде их проживания, происходили основные занимательные и замечательные события.
Напомню, что к ним (героям), относятся:
скульптор Пётр Семёныч (он же Семёныч – это для своих);
сантехник Павел Ликсеич (он же Паша – для всех своих, равно и чужих);
мадам Изольда (она не подвержена склонению, равно применения к ней уменьшительного и ласкательного синонима, но такая строгость только для всех остальных жителей).

Все трое, встретились на выходе из подъезда. И, что характерно – предварительно не сговариваясь. У каждого в руке было только ведро с мусором, и ни какого с собой телевизора.
Хотя, иногда мусор и телевизор, своими информационными содержаниями могут быть совместимы между собой. А иногда и нет. Именно в этот вечер было тот самый случай в части «нет».
А ещё не сказать, что эта встреча была случайной и нежданно-негаданной.

Как раз именно «ждано» – ведра с мусором от жизни их владельцев были наполнены почти под завязку.
А самое интересное, что стыковка всех троих была даже «угадано».
Изольда глядя у себя на кухне в мусорное ведро решила раскинуть карты с вопросом «На жизнь?».
Гадальными раскладами колода упорно показывала – «Мусор надо выносить вечером, но до 18.00!».
«Ничего не попишешь, знаки!» – вздохнула гадалка. Перед выходом «в люди», она оделась в красивое. Затем дама применила необходимую вечернюю косметику. Мало ли!

Жизненные знаки в это же самое время одновременно были проявлены у Изольдиных соседей, хорошо ей знакомых. Они (знаки) возникли от прожитого ими бытия.
Заполнение у них вёдер происходило в соответствии с применением каждым в своей жизни индивидуального финансового прихода и его же расхода! Несмотря на то, что у каждого существовали разные финансовые возможности, а состояние вёдер к этому вечеру оказались с коррелировано.
Если быть точнее и проще в понятиях, то у Семёныча и Паши ведра оказались тоже полны мусором. Только не по раскладу от карточного гадания, а от их холостой мужской жизни.

Но, как говориться, не в выносе мусора счастье. Накопленное ненужное это всего лишь знак-причина для радостной встречи, которая случилась, и, к счастью, не с пустыми вёдрами.
Ещё надо иметь в виду, что количество выбрасываемого в контейнеры в дальнейшем не повлияет на то, как будет вершиться вечернее дело.
Суть будущих событий будет вытекать из качества выбрасываемого и его ассортимента!
И вот как это произошло!

Перед тем, как освободиться от выносимого, Паша даже очень к месту, предложил применить старинное предновогоднее китайское гадание на мусоре.
Во время процесса опростания вёдер, соседи тщательно анализировали номенклатуру отходов. Аналитики увидели, а потом и осознали предназначение сегодняшней вечерней встречи.
В итоге совершённого ритуала гадания, они единогласно озадачились вопросами об их интригующем будущем – «Что делать? И у кого это нужно делать?».

Мозговой штурм под руководством Паши вывел мозг Семёныча на ответ – «Надо идти в гости к архитектору Фоме Дмитриевичу!». Напомним, что он для своих просто Митрич.
Конечно, были другие предложения, которые возникали под руководством этого самого штурма Изольдой. Например, идти в вечернюю пору к Паше! Паша же, находясь в солидарности с Семёнычем, надумал идти вечерить к Изольде.
В таком ключе, штурмующие головы бились друг об друга. Но никто не хотел сегодня вечером принимать у себя ближнего.
Предложение скульптора перевесило все остальные предлагаемые мысли. В нём содержалось хоть какая-то новизна и свежесть.

Вечерний Митрич понятия не имел, что он может внести в жизнь той троицы какую-то новизну. Не говоря уже о несуществующей у него свежести.
Он, конечно, сам к вечеру освежился тем, чем гастроном послал, но чисто индивидуально. На том его фантазии о содержании дальнейшего неясного ужина, закончились.

После того, как, уже откушав и слегка выкушав, в голове архитектора, однако, возникло и никак ему не дававшее покоя, новое, доселе ему неведомое, сумбурное рассуждение – «Вот у Луны есть обратная сторона, у монеты есть тоже … В природе, если пофилософствовать, у всего, оказывается, есть обратная сторона. А вот у моей жизни есть ли таковая? Не зависимо от того прожита та жизнь мною, или ещё впереди будет она … А если углубиться, подумать и распространить эту мысль на всех, то у каждого окажется своя обратная сторона … А может быть она по своему массовому восприятию будет содержать единые моменты … Вон монет сколько начеканили, а всего-то аверс да реверс … Гурт опустим – это вроде, как прослойка между ними … И у человека, наверняка, есть обратная сторона, невидимая ему … А на той, мне неизвестной стороне, наверное, многое, что существует само по себе … И даже, предполагаю, достаточно удивительного … А хорошо было бы это увидеть! … Вот этим делом я сейчас, пожалуй, займусь! … Вот где должна быть новизна для головы! … Жаль, что самому мне ту сторону не увидеть, а с чьей-то помощью может и выйдет! … Например, допустим, у греков существовал Харон … С ним можно было легко прожитую жизни увидеть … И очень даже просто … Сел в лодку и ладно! … Конечно, когда уже находишься на том берегу Стикса … Жаль только, что однократно …
А было бы неплохо чтобы кто-то из моих близких на выручку для познания обратной стороны ко мне пришёл … Например, рассудительный Семёныч … На Изольду бы неплохо поглядеть и положиться … Справная дама! … Правда, от её форм другие мысли возникают! … И сантехник в этом деле не помешает своими рассуждениями! … Семёныч же скульптор! Конечно, в анатомии очень сведущий, и не только в ней! … А сейчас, пожалуй, надо выбрать из практики применения йоги такую позу, которая с успехом подойдёт для дальнейшего познания моего мироздания!».
Митрич подумал, подумал, и после окончательного решения сразу приступил к достижению цели задуманного через принятую телом фигуру.

Он, как ему показалось, выбрал самую лучшую позу для философствования. Это суждение основывалось на том, что все мысли в его голове потекли почти рекой в одно место.
Тут, как раз некстати, в дверь нагло позвонили.
В силу проходящей в нём медитации, сам Митрич дверь открыть не смог. Но у него хватило сил крикнуть – Открыто!

Гости, взявшись за руки, со словами «Бояре, а мы к вам пришли!», взятой ими из старинной русской народной игры, носящей сакральный смысл, шеренгой двинулись на освоение дверного проёма квартиры Митрича.
Таким игрищем, идущие разом в ногу, задумали поразить хозяина квартиры до самого дна его души.

Войдя в квартиру с песней, практически, как люди, гости так и ахнули на полуслове. Они в свою очередь сами оказались поражены от увиденной ими картины. Мало того, все разом обомлели до самого дна своего восприятия.
Перед ними, не как все люди, а вверх босыми стопами, на руках стоял Митрич.
– А, это Вы. Здрасте!– подал признаки жизни Фома – А я думал, что идёт Харон!
– Ты, что это Митрич? Решил переезжать, коли Харона ждёшь? – проявил серьёзный дружеский интерес Семёныч – А, мы все разом вместе мусор вынесли, и сразу же к тебе. Мол, какой жизнью тут наш Митрич поживает? Есть ли у него новизна и свежесть в ней? Не надо ли ему как-нибудь помочь с мусором?
– А Вы, Митрич, хорошо выглядите даже в таком безапелляционном виде. И это несмотря на то, что Харона вместо нас ждали в гости – поразила Изольда своей игривостью.
– Оказывается ты оригинал, товарищ архитектор. Скажу прямо, как слесарь, и не буду тут философствовать про Харона. Меня, Митрич, дядя Вася каждую ночь теребит с одним вопросом – «Мол, что-то там происходит с постаментом для моего памятника? Мы все здесь, а точнее собравшиеся сантехники на этом свете, устали ждать. Рассуждаем между собой – «Мол, может, какой неземной фантазией, нам надо Митричу подсобить?». А ты оказывается вон, как вдохновение ищешь, и каким манером черпаешь его! – разом выпалил Паша.
– Не серчайте, Паша. У меня, как это говорится в китайском народе, всё по фэн-шую! Что и вам желаю! Харон – сами понимаете, нужен был мне для связки слов, и есть всего лишь метафора. Он же помогает желающим в познании неизвестного! С одной неизвестной стороны, можно увидеть другую уже познанную … Большое познание, как говориться, видится на расстоянии! … Решился и я на такое … Встал так, чтобы увидеть свою обратную сторону … А ещё мне тоже нужен тот, кто мне про мою обратную сторону прояснит и растолкует.
Вам, наверное, удивительно видеть меня таким. А я вот, что скажу – мне в таком стоянии открывается некое невидимое и, причём, многое. Встал я вверх ногами и тут же начал познавать жизнь с её неясной стороны. А именно – разные виды снизу! А у меня впереди к реализации много разных ракурсов из задуманного. И Вас мои друзья, приглашаю присоединиться ко мне, если такое Вам интересно – охотно вступил в дискуссию архитектор.

– Как же Вы, Митрич, решились на такое? Может у Вас по хиромантии есть такая задача в судьбе? Может быть, для этого есть какие-то лини на Ваших ладонях? – проявила своё знание Изольда о предполагаемой обратной стороне из жизни архитектора.
– Мы люди простые, чтобы прямо сейчас и здесь в таком положении хиромантию показать. Как говориться – «Что у трезвого на уме, то у пьяного в желудке!», что в переводе на доступное понимание – «Я и Вы сейчас с разными «весовыми» взглядами. И ещё такое … Может у меня не по хиромантии такая возможность существует! Может быть, ко мне надо применить знания и толкования из педомантии! Есть ли на белом свете или среди вас знающие о такой древней паранаучной практике, как гадания по ногам? – не унимался Митрич.

Тут гости так и сели. Это Митричу вверх ногами было удобно их огорошивать. А им стало не очень комфортно внимать тайному знанию, к тому же стоя на своих двоих.
– Вижу, и среди Вас, тоже нет! – констатировал Митрич после некоего молчания гостей.
– Поясни, о чём ты спрашиваешь. Может, есть среди нас такой умник – настало очередь друга-скульптора прояснить смысл сокровенного.
– Хиромант – по руке гадает и говорит про прямую жизнь. А если по ноге гадать, дескать, заняться педомантией, то может быть снизу совсем другая, обратного рода жизнь откроется? Поэтому мне нужен тот, кто умеет по ноге всё неведомое рассказать. Паша, может ты поглядел бы на мои натруженные стопы? Глядишь, что и увидишь? А? Я ведь предвидя такую возможность, правда, неизвестно от кого, ноги помыл! – обнадёжился любитель загадочной мантеи.

Троица подошла поближе и встала у голых архитекторских ступней. Они пристально рассматривали, то пятки, то обратные стороны пальцев, то щиколотку. Но, никаких особых линий, не говоря уже, а каких-то и чем-то выделяющихся событий, обнаружено не было.
–Натоптыши есть. Но они говорят не о будущем, а скорее о твоём прошлом, Митрич. Если быть точным, то о носимой тобой когда-то тесной обуви до того, как она стала растоптанной – вынес самый простой вердикт, знающий многое о спецобуви, сантехник.
– Нет в твоих ногах правды, Митрич! И линии, какие были, так те все стёрлись или растоптались до неясности в них – таков был анамнез от скульптора.
– Эх, Семёныч, нету её и выше, той правды … А в моем нынешнем положении, скажу честно – то даже и ниже! Выходит, что про обратную сторону совсем ничего? – немного огорчился Митрич.
– Не огорчайтесь, Митрич! Может, какой другой орган, или иное место на теле, возьмёт и откроется для познания неизвестной Вашей стороны. А может даже и будущего! – по-женски утешила архитектора Изольда.
– Нуууу … Я на антропомантию, да в применении её на себе, никакого согласия не дам … Тогда я точно не узнаю никакой обратной стороны ни в своей жизни, ни вообще – живо отреагировал Митрич.

Обсуждение обратной стороны из жизни Митрича подошло к паузе. Выход был один, либо Митрич возвращается в люди. Либо люди возвращаются от Митрича к себе.
Конечно, не за тем гости пришли, чтобы быстро и не «солоно хлебавши» уходить. Они у него ещё даже толком намусорить не успели.
Всё дальнейшее зависело от поведения лишь одного хозяина. А если быть точным, от его жизнеутверждающей позы!

Митрич сам уже начал понимать, что познавать обратную сторону требуется хорошая физическая подготовка. Он мысленно устал. А гостям уже надоело смотреть не прямо в глаза архитектору, а на часть строения его тела, из которой начинаются ноги.
Осознав всю ситуацию в целом и в частности, Митрич вернул своё тело в первоначальное положение, в котором оно приспособлено для продолжения привычной физиологической деятельности.

Мысли архитектора, которые все стекли к макушке черепа при нахождении его в той позе, потекли опять по привычным для них мозговым извилинам.
С ними также вернулись рассуждения от человека, перпендикулярно стоящего в пол на своих двоих – Я предлагаю отметить моё возвращение к нормальной жизни. Думаю, что эта фасадная сторона, гораздо интересней … «Всё познаётся в сравнении» – так говорили философы, которые придумали такую мудрость … И Фридрих Ницше, и Рене Декарт ... И я с ними, пожалуй, тоже соглашусь в этом. А для сравнения с тем познанием, познаем этот вечер по-людски!
– Но, у нас с собой ничего нет. Ни мусора, ни телевизора … Зато, есть аппетит! – сказал Семёныч.
– Зато у меня есть то, что сможет его удовлетворить! – парировал Митрич.
– Неужели … – ахнул Семёныч.
– Ужели! Я на днях, не ожидая Вас у себя, взял и раздышался! Мне откуда-то свалилось на потребу. Мало того – голове кое-что удалось придумать для постамента под памятник дяди Васе! – с пиетитом к им полученному, продолжил удивлять непрошенных гостей архитектор.
– Неужели, постамент сделал? Вот оно и воздалось! Оттуда! – проявил сдержанность к будущим событиям Паша, показывая пальцем в потолок – Интересно поглядеть, что ты придумал … Пока глаза не замылились иными смыслами.

– Сейчас увидите – сказал архитектор и пошёл в ванную комнату.
Там он взял таз и наполнил его водой. В середину банно-прачечного аксессуара, вытворяющий поместил на поверхность воды целлулоидную разноцветную мыльницу с обмылком внутри.
– Вот макет постамента, достойный для размещения на нём памятника для дяди Васи! – обратился ко всем Митрич.
– Ну, ты, архитектор, едритвою, даёшь.– разочаровался сантехник – Я, конечно, понимаю символизм, конструктивизм, стиль техно … Но чтобы дядю Васю сравнить с мыльницей, и тем более с обмылком … Хорошо ещё, что на обмылке не поместил какого-нибудь персонажа из Мунковских фантазий … Я думаю там (он показал пальцем в потолок) такой вольной трактовки не поймут!
Остальные гости скромно и молчаливо не высказали своего мнения. Его у них такового не было.

– Павел Ликсеич! Вы меня не так поняли! Это не то, что Вы подумали про дядю Васю! Конечно же, сей достойный мастер сантехники, есть собою не какая-то мыльница со случайным содержанием. Мыльница это всего лишь метафора.
А суть постамента такая – вода есть символ твёрдого, несгибаемого перед никакими трудностями, служения дядей Васей … В такой непростой народно-хозяйственной отрасли, связанной с жизнедеятельности человека! Оной дядя Вася посвятил всю свою сознательную, да что скрывать, всю без остатка гражданскую жизнь и чуть ли не с самого сызмальства.
Своею глубиной химическая формула ашдвао, окружает память о дяде Васе со всех, уже несуществующих его сторон. Чистота воды свидетельствует о честном, беззаветном и неподкупном труде скромного мастера сантехнических нюансов. Мало того, она (вода) поддерживает памятник в равновесии и на плаву, отражая в небо его (дяди Васи) суть со своей поверхности … При этом во время ряби, которая возникает от возможного дыхания дяди Васи, идущего оттуда (с небес), многократное отражение сути, усиливает объёмный эффект присутствия здесь самого дяди Васи! Особенно у тех, кто любуется монументом в дневное время.
Конечно, возникает вопрос – «А как же быть в холодные времена года?». Это вопрос чисто технический, а не смысловой. Мне лично видится Паша так, что его решение Вы могли бы взять на себя. Тем более у Вас есть все необходимые инструменты. Я уже не говорю о Ваших тесных связях с баней и прочим теплоснабжением!

Речь в защиту аргументов, заложенных в концепции постамента, поразила всех. Паша же мысленно повторял за архитектором его фразы, как бы транслируя на тот свет, всё произнесённое Митричем.
А в конце речи, он добавил её уже от себя – «Дядя Вася? Как?».
В голове сантехника откликнулось – «Паша, я здесь! Добро! Переходите к столу! Сейчас «за» не грех! Митричу руку пожми! Такого я при жизни, а уж не говоря о том, что на поминках говорили, в свой адрес никогда не слышал!».

Выслушав наказ с того света, Паша сам предложил Митричу – Пора бы и честь знать! Дядя Вася дал «добро» на застолье

Стол накрыли в один момент. Был там один многозвёздочный продукт из большого количества, выпускаемой продукции Кизлярским коньячным заводом. Нарезка сыро и полу копчёных мясных изделий, вместе с красной рыбой, украшали стол. А потом, уже через некоторое время, и желудки.
Застолье было проведено так, как велел дядя Вася – «за». От себя гости к этому добавляли те пожелания, кто какие и «за что» хотел. Но, ни что не было пропущено.
Переход с той стороны на эту прежнею, прошёл у Митрича безболезненно. По крайней мере, так было видно со стороны.

По домам разошлись без приключений и без жалости к тому, что, вроде бы маловато, и надо бы добавить.

Паша по уже сложившейся традиции, перед тем как заснуть, вспомнил ключевое слово дня – «Харон!». А мысли ещё от себя добавили – «Он, наверное, Митричу, видите ли, был милее, чем мы, едритвою! Вовремя мы его очухали!».


А. Коро, февраль, 2026 г.