Над хребтом борода

Над хребтом борода. Гнет деревья Норд-ост.
Выдувает тепло из насиженных гнёзд,
Стервенея гудит, такелаж леденя.
Мы на рейде стоим. Жди и помни меня.

Стихнет грозный Борей, ляжет трап на причал.
Мы придем в Геленджик, как к началу начал
И оттает душа, встретив ласковый взгляд,
Ясноглазых, подросших обнимем ребят.

Хлеб, вино и цветы, и друзья за столом,
Звуки старой гитары наполнят наш дом,
Будут байки морские звучать до утра,
Разомлеет, заснёт на руках детвора.

Дни и ночи на суше без качки, без вахт.
Позабудется долгий тропический фрахт.
Только в утренних, вещих, стремительных снах
Будет солнце гореть на косых парусах,

На закате, дымясь, падать за горизонт,
Будут тайские рикши, галдящий Гонконг,
Горы сочных плодов, гвалт полночных таверн
Голод страсти в зрачках желтоликих пантер.

Гложет шквалами сердце, и палубный груз
Зов сирен, полнолунная оспа медуз,
В мачтах Эльма* холодный, мерцающий свет
И дыханье глубин, в россыпь звезд и планет.

Влажный шепот Луны будет взламывать сны
Братьев*, скованных сталью в тисках глубины.
Вы несли свою вахту присяге верны.
Гнев Сварога убийцам - их дни сочтены.

Поименно помянем героев морей
Имена кораблей, имена матерей,
Желтоглазой колдуньей, вольется Луна
В капитанскую рубку сквозь призму окна,

Но увидит в усталых глазах моряка
Створ маячных огней бухты Геленджика,
И поймет, что вернется домой экипаж
Сквозь тенета «Судьбы» и Суэцкий мираж.
***
2000 - 2002 г - Геленджик. «Южморгео».

Свет Эльма* - «Огни святого Эльма светятся, усеяв борт его и снасти». Свечение частей такелажа от пред грозовой ионизации.
Братьев*- Подводники атомной подводной лодки «Курск» в то время, когда шли эти стихи еще были живы, после торпедных атак (торпеда Mk-16) американских АПЛ «Толедо» и «Мемфис» и трусливых потуг кремлёвских пораженцев замять эту подлую атаку.