старик

 

ты говоришь себе: успокойся, старик!
будет тебе, будет!
круговерть серых будней –
антимейстрим.
по-твоему уже никогда не будет.
жизнь ты почувствовал на своих боках –
во всех её проявлениях –
до раны гниющей, сквозной.
тебе хочется плюнуть на всё,
растереть ногой…
жить бы да жить… но чего ради?
шкура в пробоинах – словно серая лошадь в яблоках.
ну, старина, поскакали!

ты не лизал сапоги возомнившим себя богами.
ты бился как рыба об лёд – топил за правду.
расстраивался, когда ради выгоды тобой поступались,
через тебя переступали
называвшиеся друзьями.
ты проигрывал, но не сдавался.
ты оставлял свои города с боями,
города сокровенных мечтаний,
города понятий, отражённых в словах
(не говоря о стихах),
воздвигнутые чувством справедливости –
без самосохранения инстинкта.
города, что не охватить взглядом,
разобранные беспристрастно,
поверженные тобой в пух и прах –
к стопам истины,
преданные гласности.

когда тебя брали за жабры,
ты разламывал откровения скрижали,
бросал под ноги толпе зевак,
превращался в злак,
добрым словом прорастал в их умах:
тех, кто поднимал тебя на смех,
всех, которые жить тебе не давали.
браво, старик, браво!
я аплодирую тебе стоя.
ты глубоко прочувствовал роль свою
нашего времени героя.
как выйти из боя?
обрести покой?
ощутить себя речкой лесной,
текущей меж корней дерёв,
среди цветущих пойменных лугов –
задворками деревни,
затерянной во времени
среди густых по грудь хлебов?
не ощутить себя подсолнухом,
оставленным на (брани) поле
(над рукописью) с головой склонённой.
где всякого полёта птицы
с крылами – испещрёнными твоей рукой страницами,
из черепа выклёвывают слово за словом.
слова в них прорастают, всходят…
становятся Эротом –
богом любви, ты жил, старик, которой.

Господь лепил тебя из глины красной.
свой образ крупными мазками
ты вылепил из тины страсти,
из тины вязкой
забот и интересов обывательского стада,
пасущегося за оградой от нападок.
оградой каменной. разрушенной врагами.

пощёлкивая плетью стрессов,
нас гонит от самих себя безжалостное время…
старик, умерь свой пыл,
иди тропою дауншифтинга –
чего ты там себе под нос бубнишь? –
при встрече с радостями жизни
приподнимая, словно шляпу, нимб.