О пользе тьмы в зимний период

Когда над городом, точно прокисший клей,
застынет вечер, и улицы — всё длинней,
и гражданин, нагруженный, как верблюд,
несет домой свой праздничный оливье и уют,
лучшее, что ты можешь сделать, — это щелчок
выключателя. Пусть наступит тьма, как зрачок,
вглядывающийся в бездну. В конце концов,
гололед не терпит света и лишних слов.

Выключить свет — это акт гуманизма, жест
того, кто устал от мелькания лишних мест.
Во тьме человек перестает быть просто телом в пальто;
он становится частью хаоса, он — никто,
балансирующий на лезвии, на замерзшей воде,
веря в опору, которой нет вообще нигде.
Тьма возвращает ему инстинкт, остроту угла,
пока он пытается вычленить, где стена, где мгла.

В этом есть высший смысл: когда не видна тропа,
толпа перестает ощущать, что она — толпа,
и превращается в общество одиноких, скользящих душ,
принимающих этот холодный, незримый душ.
Падение в сумраке — это почти полет,
особенно если ты знаешь, что там, внизу, — лед,
и что гравитация — единственный верный закон,
который не спрячешь под лампу и под балкон.

Пусть они падают. В этом движении вниз
скрыт подлинный, не задокументированный сюрприз:
земная твердь, ощутимая через ушиб и стон,
честнее, чем яркий, подсвеченный небосклон.
Выключив свет, ты даришь им шанс познать
истинную природу вещей — и свою кровать,
до которой дойдет лишь тот, кто в ночной тиши
ощутил крепость кости и хрупкость своей души.

Так что гаси фонари. Пусть экономия и тьма
станут лекарством от праздничного дерьма.
В мире, где каждый угол подсвечен, как напоказ,
лучший выход — лишить их зрения отключением фаз.

Пусть ощутят подошвой истинный холод и сдвиг,
превращая в немую вечность короткий миг.
Ибо только во тьме, теряя привычный строй,
человек остается один на один с собой.