Так начинается повесть не с крика, а с тонкой, почти золотой тишины,
Где детское «можно?» теряется глухо в дыхании зимней глубины;
И Зайчик смеётся — так тихо, так ласково, будто зовёт к теплу,
Но лес уже знает, что каждая ласка ведёт к неизбежному злу.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.