Ко дню 8го ледомарта

С точки зренья зимы здесь пока что январь.
Белизна за окном, в перекрестии сосен,
Замирает весь мир. Но взгляни в календарь:
Там красуется цифра — та самая, «восемь».
Значит, март, моя радость. Хотя наш Байкал
Спит, закованный в панцирь сверкающих лат,
О весне он, наверное, совсем не слыхал,
И рассвет по-январски, ещё красноват.

На листок календарный глаза подниму:
Здесь восьмёрка — не просто двойная петля,
Бесконечность, понятная мне одному.
Без любви не вертелась бы вовсе Земля,
Если б в этой глуши не горел наш очаг,
Возле коего женщина, скинувши шаль,
Поправляла свой локон... И этот вот шаг
Распрямляет пространства двойную спираль.

Что тебе подарить среди льдов или скал,
Где природа заснула, закутавшись в снег.
Я дарю тебе ныне замёрзший Байкал,
Как застывший букет, сохранённый навек.
Он хранился в холодной тиши про запас
Миллионы, наверное, прожитых лет,
Но сегодня тебе, лишь один только раз,
Я кладу прямо в руки холодный рассвет.

Посмотри за окно на застывшую даль,
Горизонт до черты, до звенящей струны:
Там торосы сапфиров, прозрачный хрусталь,
Глубина, у которой не будет цены.
Это щедрый подарок без всяких границ,
Жаль, нельзя завернуть впечатленья в фольгу.
Впрочем, здесь, в удаленье от шумных столиц,
Я сегодня, признаться, пожалуй, смогу:

Среди снега, которому нету конца,
И ветров, от которых трясётся карниз,
Лишь родные черты дорогого лица
Удержали меня от падения вниз.
…Впрочем, падать и некуда — здесь твёрдый наст.
Горизонт — это линия. Это не круг.
Здесь пространство, что стёрло привычный контраст,
Представляет лишь снежную пустошь вокруг.

В этом космосе скованной в лёд тишины,
Только мы и остались с тобой визави.
Так бери этот лёд и добавь от весны
Цифру восемь, как знак бесконечной любви.
Пусть она нас хранит, словно крепкий засов,
От ветров и от времени, что утечёт.
В царстве льда нету стрелок, и нет здесь часов,
Обнулим же бессмысленный времени счёт.