Читая книгу Поэзия Тан

          См.: Поэзия эпохи Тан   (VII-X вв.) М.: Худож.лит., 1987. – 479 с.
         
Поэт Ли  Бо,   поэт Ду  фу ,
А вслед за ними Бо Цзюи -
Свожу троих в одну строфу -
Своими перлами стихов
Они  душе  моей близки,
Хотя есть разница веков.
         
             I
  ЛИ БО (701 -762) «…принадлежит к  тем  немногим поэтам, чьё творчество вобрало в себя всю жизнь своего народа и выразило дух его…Они и всемирны.» Л .Эйдлин, автор вступительной статьи.
В дальнейшем - мой конспективный, вольный пересказ этой статьи с включением информации из др. источников.
   Ли Бо с юности мечтал о помощи гражданам своего народа, но экзамены, чтобы  получить чиновничью должность – не сдавал, а избрал путь странный для его поколения – ушёл из дома, стал странствовать по родной стране, увлёкся даосским уединением. Творил стихи на основе впечатлений от своих странствий. Его стихи стали популярны в различных слоях китайского общества. Когда ему исполнилось 40 лет император Су-Цзун вызвал его ко двору и наградил званием ханьлинь – равной нашей академической степени. Поэт Хэ Чжичжан (659-744) назвал его «Бессмертный, низвергнутый с Небес». Ведь он при дворе оставался свободным в своих убеждениях,
словах и поступках и не любил чинопочитание и придворный этикет.
Через три года – в 744 году - он покинул столицу ради новых странствий и ради встреч с поэтами Гао Ши (702-765) и Ду Фу (712-770) и др.
Мятеж Ань Лушаня трагическим образом повлиял на его дальнейшую судьбу. Когда он временно находился в Лишани, в город вошли войска Ли Линя, младшего брата императора. Ли Линь пригласил Ли Бо к себе на службу. Поэт согласился, а тот неудачно посягнул на императорский престол. Поэта заключили в тюрьму, после выслали в далёкий Елан. Но был императором прощён и возвращён с половины пути.
Через несколько лет после этих событий в 762 г. он умер в доме родственника Ли Янбина, который бережно сохранил  более 900 произведений поэта.

 Творчество Ли Бо выделяется на фоне стихов его современников своей необычностью,
частым использованием поэтических средств отечественного фольклора,введением в поэтический оборот множества слов просторечья, потому, как никто, завоевал особую популярность среди простолюдинов. Он  расширял рамки поэтических правил, подсказывая  современникам новые способы приближения поэзии к СЛОВАРЮ ЖИЗНИ, а, значит, пути её дальнейшего развития.  Он и сам сознавал свою незаурядность и верил в своё особое предназначение. Своими предшественниками он считал двух древних поэтов. Первый из них -Тоа Юаньмин (365-427)  - с его идеалом поэтической свободы.  Его очень почитал Ли Бо, как бы предвидя его в будущем громкую славу.
Юаньмин был выходцем из знатной, но обедневшей семьи.В сорок лет, после смерти любимоё сестры, разочаровавшись в земном бытии, он покинул службу, удалился в глушь и занялся сельским трудом. В VI веке его назвали "родоначальником всех поэтов-отшельников от древности до наших дней"; а  через века признали "великим поэтом эпох Тан (618-917 гг.) и СУН (960-1279 гг.).
Вторым любимым поэтом был последователь Юаньмина - Ся Тяо (464 -499)(губернатор г.Сюаньчень)- за его могучий дух, "достигающий до тёмного неба и взирающий на светлую Луну". Се Тяо был из могущественного в его время рода чэньцзюских Се, но его жизненный путь сложился весьма непросто, даже трагически. Человек- обладатель  редких для для знати того времени качеств скромности и честности, он по каким-то причинам вызывал раздражение у венценосных особ, и большая часть его служебной карьеры прошла на руководящих постах уездного и областного уровня.И погиб по клевете одного из участников неудачного дворцового заговора. Оба эти поэта были для Ли Бо образцами.
 
  А ещё в цикле из 59 стихов "Древнее" суровый и сложный Ли БО, разоблачая неправду, сравнивает себя с Конфуцием (VI-V до н.э.)


Мой отклик:

Поэт - пророк, поэт - учитель,
Всего себя отдал стихам;
Поэзии был обновитель,
И будто светлый небожитель,
Он неподвластен стал векам.
В наш век любой Ли Бо читатель,
Душою если он не обыватель,
В нём словно современника почтит,
И им себя воспламенит.

Но, соблюдая Правду строго,
Отмечу:
Конечно,
Для вдохновения,
Воспламенения
Источников на свете МНОГО.

  Теперь привожу избранные мной стихи Ли Бо:

  1.Луна над пограничными горами

Луна над Тянь-Шанем
И без облаков океан,
И ветер пронёсся за тысячу ли
Сюда,на заставу Юймынь.
С тех пор, как китайцы пошли на Боден*),
Враг рыщет у бухты Цинхай.**)
И с этого поля сраженья никто
Домой не вернулся живым.
И воины мрачно глядят на рубеж -
Возврата на родину ждут.
А женских покоях как раз в эту ночь
Бессонница, вздохи и скорбь.

  *)Боден - город в провинции Шэньси:здесь в 200г. до н.э.
         император Гао-цзу был окружён гуннами
 **) Цинхай - озеро в провинции Цинхай.

  2. Песня н границе
Быстрые кони,
Как ветр буйный,

Вынесли войско
За Вэйский мост.*)

С китайской луною
Бойцы простились,

Их чёрные стрелы
Разят гордецов.**)

Кончился бой.
Злые звезды***) померкли.

Лагерь пустеет.
Растаял туман...

Героев лики
На стенах башни -

Хо Пяояо
Прославлен там.

         *)мост в провинции Шэньси севернее Чаньани;
        **)гордецов - гуннов;
       ***)по преданию: когда стране грозит опасность;
       на небе появляются планеты, сияющие зловещими кровавыми лучами;
       завершается сражение - планеты с неба исчезают;
      ****)первым на стене почёта Башни Цилинь появился портрет генерала
       Хо Пяояо, а после - портреты др.сановников за заслуги перед отечеством.
 
  3. Два стихотворения в жанре ЦЫ*)

  3.1.
Флейты печальные звуки
Сон оборвали счастливый.
Циньской деве не спится**)
В башне, луной озарённой.
В башне луной озарённой...
Год за годом проходит,
И расставанье в Балине***)
Сердце томит влюблённой.

  3.2.
Ясная в Лэююане****)
Осень теперь воцарилась.
А еа дороге к Санъяну*****)
Пыль под конём не клубится,
Пыль под конём не клубится...
Дует западный ветер,
только сто солнышко скрылось
Там, где могил и храмов******)
Грустная вереница.

        (Мелодия "Ициньэ")

         *)Цы - жанр классической китайской поэзии - возник в VIII в.
           на основе песенно- народного творчества, когда тексты романсового содержания создавались на уже известные популярные мелодии. Мелодия определяла поэтический размер текста, число строк и к-во слов (иероглифов) в каждой строке, а также наличие зачинов, повторов и в большинстве своём - рифмы. Ведущим жанром
ЦЫ стали в поэзии эпохи Сун (X-XIII вв.).
         **)Циньской деве не спится - знатная женщина в разлуке с любимым поёто своём одиночестве: название мелодии связано с её именем.
        ***)Балинь - восточная окраина Чанъани, где через реку Башуй был перекинут мост.На берегу росли плакучие ивы. Здесь провожали путников, на память срывая веточки ив.
       ****)Лэююань - холм на южной окраине Чанъани - место отдыха и прогулок.
      *****)Санъян - столица династии Цинь (245 -207 до н.э.).
     ******) могил и храм Ли Бо имеет ч виду усыпальницы и поминальные храмы
императоров династии Хань (206 г. до н.э. - 220 г. н.э.

4.Смотрю на водопад в горах Лушань

За сизой дымкою вдали
Горит Закат.
 
Гляжу на горные хребты,
На водопад.

Летит он с облачных высот
Сквозь горный лес -

И кажется, то Млечный Путь
Упал с с небес.

5.В горах Лушань смотрю на юго-восток
       на Пик пяти стариков

Смотрю на Пик пяти стариков,
На Лушань, на юго-восток.

Он поднимается в небеса,
Как золотой цветок.

С него бы видел я всё  вокруг
И любоваться б мог.

6.Струящиеся воды

В струящейся воде
Осенняя луна.

И лотос хочет мне
Сказать о чём-то грустном

Чтоб грустью и моя
Душа была полна.

7.Сосна у южной веранды

У южной веранды
Растёт молодая сосн.

Крепки её ветви
И хвоя густая пышна.

Вершина её
Под летящим звенит ветерком,

Звенит непрерывно,
Как музыка, ночью и днём.

В тени, у корней
Зеленеет, курчавится мох,

А цвет её игл -
Словно тёмно-лиловый дымок.

Расти ей, красавице,
Годы расти и века,

Покамест вершиной
Она не пронзит облака.


8.Стихи о чистой реке

Очищается сердце моё
Здесь, на Чистой реке*);

Цвет воды её дивный -
Иной, чем у тысячи рек.

Разрешите спросить
Про Синьань*), что течёт вдалеке:

Так ли камешек каждый
Там видит на дне человек?

Отраженья людей,
Словно в зеркале светлом видны,

Отражения птиц -
Как на ширме рисунок цветной.

И лишь крик обезьян**),
Вечерами, среди тишины,

Угнетает прохожих,
Бредущих под ясной луной.

     *)Чистая река - Цинси) и река Синьань славились чистотой и прозрачностью
       своих вод. Мой вопрос: Разрешите спросить - так ли воды этих рек прозрачны и чисты после промышленной революции и НТР?

    **)Крик обезьян в китайской поэзии является символом глубокой тоски.

9. Осенью поднимаюсь на северную башню
   СЕ ТЯО в Сюаньчэне

Как на картине
Громоздятся горы

И в небо лучезарное
Глядят.

И два потока
Окружают город,

И два моста,
Как радуги висят.

Платан застыл,
От холода тоскуя,

Листва горит
Во всей своей красе.                  
    
Кто б ни взошёл
На башню городскую -

Се Тяо*) вспомнят
Неизбежно все.

 *)Здесь привожу одно стихотворение Се Тяо
в переводе ведущего синолога России - М.Е.Кравцовой:
                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                    
 Прогулка к башне "Восточное Поле"*)

В дни печали
  мгновения счастья нечасты,
Чтобы их обрести
  Мы уедем с тобою вдвоём
И, за облаком следуя,
  выйдем к высокой террасе,
Что стоит среди скал,
  возвышаясь волшебным грибом.
Дальний лес
  в полумраке темнеет стеною,
Всё вокруг
  исчезает в тумане ночном.
Стайка рыбок
  играет,колебля бутоны кувшинок,
Лепестки опадают.
  задетые птичьим крылом.
Но и здесь, оглянувшись,
  увидишь стену городскую
И печаль не прогнать
  ароматным вином.

  *Башня "В.П." - сооружение, входящее в дворцовый ансамбль наследного принца
  ВЕНЬХУЭЯ (457-494).Она служила принцу для  интимных встреч и для встреч с близкими друзьями.
  Хотя Се Тяо официально не входил в свиту принца, но есть сведения о их дружеских отношениях.
  Но Ли Бо назвал эту башню не именем принца, а именем поэта. 

В этом стихе Се Тяо
как бы предвидит свою неизбежную насильственную гибель.

  Далее вновь стихи Ли Бо.

  10. Без названия

  И ясному солнцу,
  И светлой луне

  В мiре
  Покоя нет.

  И люди
  Не могут жить в тишине,

  А жить им
  Немного лет.

  Гора Пэнлай*)
  Среди вод морских

  Высится,
  Говорят.

  Там в рощах
  Нефритовых и золотых

  Плоды,
  Как огонь, горят.

  Съешь один -
  И не будешь седым,
 
  А молодым
  Навек.

  Хотел бы уйти я
  В небесный дым,

  Измученный
  Человек.

    *)Гора Пэнлай - даосский рай, по поверьям древних китайцев, находится
      на одном из островов в Восточном море.

  11.Провожу ночь с другом

  Забыли мы
  Про старые печали-

  Сто чарок
  Жажду утолят едва ли.

  Ночь благосклонна
  К дружеским беседам,
 
  А при такой луне
  И сон неведом,

  Пока нам не покажутся
  Усталым,

  Земля  - постелью,
  Небо - одеялом.
 

               II
    
    В творчестве ДУ ФУ (712 - 770) ярко проявились четыре доминанты: сострадание простому народу, разоблачение несправедливости, неприятие войны и презрение к льстецам.
    В четыре этапа сложилась его биография: с юности до 34 лет - годы ученичества,скитания по стране с целью  её познания вместе с Ли Бо, Го ШИ и др. поэтами. В стихах молодого Ду Фу - неуёмная жажда приложить свои силы и возможности во благо любимой родины; затем 10 томительных лет прозябания в столице Чаньань, которую он покинул в 44 года, так и не добившись назначения на хорошую службу.
Его собственное несчастье - смерть малолетнего сына от голода - затмевалось нищетой и страданьями родного народа.Перед мятежом Ань Лушаня  поэт написал большое стихотворение "Из столицы в Фэнсян", котором есть  знаменитые строки - "Вина и мяса запах сытый, А на дороге - кости мертвецов"...Этим стихотворением выражено  новое для китайского общества чувство - стыд поэта за своё благополучие.  Третий период его жизни начался с пленения  мятежниками Арь Лушаня. В плену он печалился о гибели страны:  разорительны завоевательным войнам добавились ещё бедствия от мятежникам. После бегства из плена он пишет ряд сюжетных стихов, в с которых с гневом описывает, как почти детей гонят на войну, выражая свою боль за народ, боль за страну (см. "Деревня Цянцунь", "Три чиновника", Три расставания"). В них бытовые подробности, масса "прозаизмов", отражающих широкую панораму действительности его времени -
Их после назовут "поэтической историей."
 Последний период его биографии начался с 759 года, когда он бросил службу, по возвращении в родной Чэнду, на его окраине построил хижину.За последние 11 лет им написано было  больше тысячи стихотворений, в том числе с мечтой построить огромный дом, в котором нашли бы спасение от дождя и ветра  бедняки всей Поднебесной.
 
  Творчества Ли Бо и Ду Фу оказывали огромное влияние на китайскую поэзию в течении длительного времени.
 
  Ниже привожу избранные мной стихи Ду Фу
 
  1. Весенним днём вспоминаю Ли Бо

   О Ли Бо!
   Совершенство твоих стихов

   И свободную
   Мысль твою
   
   Я по стилю
   С Юй Синем*) сравнить готов,

   С Бао Чжао**)
   Тебя сравню.

   Я в столице гляжу,
   Как цветёт весна,
 
   Ты на юге
   Тоской томим,

   Но когда ж мы опять
   За кубком вина

   О поэзии
   Поговорим?
   
      *)Юй Синь (513 581) - автор знаменитоой оды "О засохшем дереве".

     **)Бао Чжао  (405 - 466) - поэт, будивший своим  творчеством сочувствие к бедным людям, сетовавший на царящую в мiре несправедливость.

   2. Стихи в пятьсот слов о том,
Что у меня было на душе, когда я
Покидал столицу... (фрагменты)

 ...Человек в пеньковом платье,*)
   Хоть постарел,
   А недалёк умом:

   Как мог такую глупость
   Совершать я,

   Чтоб с Цзи и Се**)
   Равнять себя тайком?

   А просто
   В дворце я не пригоден.

   И надо мне
   Безропотно уйти.

   Умру - поймут,
   Что р простом народе

   Всегда я думал
   До конца пути.

   И сердца жар,
   Бредя тропой земною,

   Я отдавал народу
   Всей душой.

   Пусть господа
   Смеются надо мною,
 
   Но в громких песнях
   Слышен голос мой.

   ...................

   Не смею утверждать,
   Что ныне нету

   Людей, способных
   Управлять страной.

   Но, как подсолнечник
   Стремится к свету,

   Так я старался
   Верным быть слугой.

   Ноя хотел,
   Как истинный мужчина

   На океанский
   Вырваться простор.

   Для этого
   И жить на свете стоит,

   А не искать
   Вниманья у вельмож.

   Пусть пыль забвения
   Меня покроет,

   Но на льстецов
   Не буду я похож.

   ................

   
   Всю жизнь
   Я был свободен от налогов.

   Меня не слали
   В воинский поход.

   И если так горька
   Моя дорога.
 
   То как же бедствовал
   Простой народ?

   Когда о нём
   Помыслю поневоле,

   И солдатах,
   Павших на войне, -

   Предела нет
   Моей жестокой боли,

   Её вовеки
   Не измерить мне.

   3. Засохшие пальмы

   Бесчисленные пальмы
   В Сычуани

   Высоко подняли
   Свои вершины,

   Но им, кору сдирая,
   Тело ранят -

   Не будет скоро их
   И половины.
   
   ...................
   Мне бедствия народа
   Сердце ранят:

   Чиновники забыли
   Слово "жалость".

   Вы жители долин
   Янцзы и Ханя,

   Скажите - что у вас
   Ещё осталось?

   Вы, словно пальмы,
   Выдержать не в силах,

   И я о вас
   Вздыхаю не впервые.

   Те, кто мертвы,
   Покоятся в могилах,

   Но чем -спрошу -
   Прокормятся живые?

   Посвистывает иволга
   Печально,

   Вокруг неё
   Зелёный луг раскинут.

   И я в печали
   Думаю о пальмах,

   Что в сорных травах
   Пропадут и сгинут.

     Крепость Боди

   Каменная крепость
   Высока:

   Из ворот
   Выходят облака.

   Под угрюмой
   Крепостью Боди

   Хлещут, словно из ведра,
   Дожди.

   А внизу,
   Стуча о берега,

   Бурная
   Проносится река,

   И за чащей леса,
   Чуть видна

   Бледная.
   Неясная луна.

   Здесь из тысячи домов
   У нас,

   Может,сто
   Ещё стоят сейчас.

   Бедных женщин
   Не утешит труд -

   Всё равно
   Налоги с них дерут.

   И в любом
   Из маленьких домов

   Льются слёзы
   Безутешных вдов.

     Полночь

   На башне,
   В сотню сажен высотою,

   Брожу я в полночь
   У ажурных окон.

   Комета
   Пролетает над водою,

   И слабо светит месяц -
   Так далёк он.

   В густом лесу
   Укрыться может птица.

   А рыба - в море,
   Где б ни проплывала.

   Друзей немало у меня
   В столице.

   А писем получаю
   Слишком мало.

   
     Восемь стансов об Осени

          1
   Крупный жемчуг росы на листву упал,
   Увядает кленовый лес.

   И в ущельях Уся*) и в горах Ушань*)
   Свет безоблачных дней исчез.

   На реке обезумели волн валы,
   Словно к небу их вознесли.

   А у крепости**) - груды тяжёлых туч
   опускаются до земли.

   И вторично цветут хризантем кусты -
   Буду слёзы я лить о них.

   Но привязан давно одинокий чёлн,
   Вдалеке от садов родных.

   Здесь хозяйки готовятся к зимним дням,
   И одежды тёплые шьют.

   Мрачный замок Боди одинок и тих...
   Долго ль мне оставаться тут?

    *)Ущелье Уся - одно из трёх ущелий на Янцзы в горах Ушань.
   **)Крепость Боди вблизи  Куйчжоу (окружной старинный город).
 

          2

   В одинокой крепости Куйчжоу
   Золотой закат недолго длится.

   И, найдя для взора путь по звёздам,
   Всё гляжу ч в сторону столицы.

   Слышу крики*) обезьяньей стаи,
   Третий крик - слёзы проливаю.

   Я скиталец на плоту убогом -
   Он не приплывёт к родному краю.

   Вдалеке от Расписной палаты**),
   Где курильницы благоухают,

   Здесь за парапетом горной башни -
   Дудки камышовые рыдают.

   Та луна, чо сад мой озаряла,
   Весь в плюще и в зарослях глициний,

   Лишь унылый берег тростниковый
   И мисканты***) озаряет ныне.

     *)В старинной книги"О воде" ("Шуйцзин") сказано: "Длинно ущелье Уся.Кричат                обезьяны. И при третьем их крике слёзы уже льются у меня..."
    **)Здание правительства в Чанъани, где стены были расписаны изображением "мудрых и доблестных мужей" и где ставились курильницы с благовониями.
   ***)Мисканты - красивая декоративная трава.


          3

   На тысяча домов, под мирным солнцем
   Раскинувшихся в утреннем покое.

   Который раз гляжу я терпеливо
   С моей невзрачной башни над рекою.

   Вторые сутки рыбаки хлопочут -
   Теперь их лодки снова на причале,

   И ласточки, про осень забывая,
   Летают и летают без печали.

   Жил Куан Хэн - советник государя,
   Но оценить его не пожелали,

   Лю Сян*) хотел свою продолжить мудрость,
   Но, видно, вспомнят и о нём едва ли.
    
   А пожилые люди ( что когда-то
   Со мной учились в молодости) ныне

   Одеждой лёгкой, тучными конями
   Бесстыдно похваляются В Улине.

   *)Историк, текстолог, знаток старинных канонов.
  **)Улин - пригород аристократов столицы Чанъань.


          4
   За столицей слежу я.
   Как за шахматной доскою:*)

   На сто лет событий хватит -
   Тут не справиться с тоскою.

   Где дворцы князей китайских?
   Кто теперь владеет ими?

   Все посты и все поместья
   Заняты людьми чужими.

   Гонги бьют и барабаны,
   И на западной границе,

   Получив "приказ крылатый",**)
   В бой несутся колесницы.

   Пусть в реке уснули рыбы
   И драконы спят угрюмо -

   О родной моей отчизне
   Навсегда бессонны думы.

     *)Поэт сравнивает столицу Чанъань с шахматной доской, которую переменно занимали Т мятежники, то императорские войска, то орды варваров-туфаней...
    **) Срочное донесение - письмо с пером.

          5

   Ты видишь: ворота Пэнлай*)
   К югу обращены.

   Росу собирает столб золотой**)
   Немыслимой вышины.

   Ты видишь: вдали, на Яшмовый пруд***),
   Нисходит богиня фей -

   И фиолетовой дымки мираж
   Становится всё бледней.

   Тогда раздвигаются облака -
   И вот пред тобой возник

   За блеском драконовой чешуи****)
   Сияющий царский лик.

   А я одиноко лежу у реки
   На склоне вечерних лет.

   Где царские милости и хвалы?
   Давно уж пропал их след.

      *)Дворец на горе Луншоугаи в окрестностях Чанъани   
     **)Столб высотою 3,2 м приказа построить император Ханьский У-ди (140-84 гг.дон.э.)
        на вершине своей с сосудом для накопления росы, которую по утрам он пил для укрепления здоровья.
        В Танское врем его уже не было.   
    ***)Ду Фу имеет в виду тёплый источник на горе Лишань, в котором любила купаться любимая наложница   императора Ян Гуй-фэй - "Смущающая цветы своей красотой" (719-756), одна из четырёх велики красавиц древнего Китая.
   ****)Вышивка на парадном одеянии императора.

          6

   От этой дикой красоты ущелья
   До берегов прекрасного Цзюйцзяна,*)

   Наверно, десять тысяч ли, но осень
   Свела в одно их пеленой тумана.

   Я вижу галерею царской башни -
   Там часто императора встречали,

   И знаменитый лотосовый садик,
   Куда вхожу я в скорби и печали,

   И разукрашенных столбов блистанье,
   И жёлтых цапель, прилетевших в гости,

   И белоснежных чаек, что часами
   Сидят на мачтах из слоновой кости.

   И я глаза невольно закрываю -
   Мне жаль того, что не увидеть снова...

   Чанъань, Чанъань! Ты центр земли китайской,
   Ты тень великолепия Былого!

       *) От...ущелья до...Цзюйцзяна - ущелье Цюйтан на Янцзы и система прудов в   Чанъани входили в комплекс императорского дворца и парка

          7

   Передо мною пруд Кунминчи *)-
   Подвиг Ханьских времён,

   С боевые штандарты У-ди,
   И пурпур его знамён.

   Ткачиха стынет зря -
   Бессильна её мечта:

   От ветра слегка шевелится хвост
   Каменного кита.

   А волны несут водяной рис**) -
   Они от него черны,

   И лотосы, чаши раскрыв свои,
   Холодной росы полны.

   Но только птицам открыт путь
   Из крепости - на простор.

   И снова томится старый рыбак
   В плену у рек и озёр.

      *)Воображение поэта рисует ему пруд Кунминчи, искусственный водоём,выкопанный при Ханьском
   У-ди, боевые штендарты на двухъярусных джонках, ведущих учебные сражения. На восточных и западных берегах пруда тогда стояли статуи ТКАЧИХИ И ПАСТУХА -скульптурное воплощение легенды о деве-звезде Ткачихе, обитавшей на одно стороне Небесной Реки (млечного Пути), и о её ввозлюбленном Пастухе, юноше-звезде, обитавшем  на противоположной стороне.Эти небесные любовники могли встречаться один раз в году, в седьмую ночь седьмой Луны, когда сороки строили для них мост через Небесную Реку...Во времена поэта уже не было ни боевых джонок - их заменили
прогулочные барки для императора и его двора; ни статуй, ни каменного кита...
     **) водяной рис - цицания, водяное растение, от чёрных зёрен которого осень вода кажется чёрной.
          8

   Через Куньу и Юйсу*)дорога
   Веётся на сотни ли,

   Потом через  северный склон Чжуннаня
   Она приведёт в Мэйпи*).

   Там не клюют попугаи
   Брошенное зерно;

   Осталось гнездо на ветвях платана,
   Но фениксов**) нет давно;

   Там вместе с красавицами когда-то
   Я ветки срывал весной;

   Волшебники***) плыли со мною в лодке
   Под ласковою луной;

   И кисть моя повелевала природой,
   Не зная ни в чём преград.

   А ныне я стал и седым, и слабым,
   И скорбно стихи звучат.

      *) Местность Куньи, речка Юйсу и озеро Мэйпи - достопримечательности Окрестностей Чанъани.
     **)Феникс - сказочная птица: её появление означало, что в стране мудрое правление, добрые преобразования и нравы, благополучие народа. Пустыми гнёздами фениксов поэт сурово оценил то состояние, до которого довели страну правители.
    ***) Волшебники - это друзья-поэты молодых лет Ду Фу - их называли "небожителями".

    В данном  произведении  ДУ ФУ тесно переплелись отражение реальности и плоды воображения, мысли о своей судьбе и о судьбе родины.

      Давно на чужбине

   Только в дальней дороге
   Поймёшь ты людские надежды,
 
   Только ы странствии долгом
   Увидишь страданье народа.

   Сам готов посмеяться
   Над жалкой своею одеждой -

   А уж мелким чиновникам
   Любы чужие невзгоды.

   Как Вань Цань*), я печалюсь,
   Покинув родную столицу.

   Как Цзя И**), удручён я
   Народною горькою долей.

   Так не стоит, пожалуй,
   Рассказывать вам о лисицах, -

   Если барсы и тигры
   Бесчинствуют нынче на воле.

     *)Вань Цань (177-217) - известный поэт.

    **)ЦЗЯ И (179-157 до н.э.) - ученый, сановник при дворе Ханьского Вэн-ди.

     Лунной ночью смотрю на храм,
     расположенный вблизи почтовой станции

   Глубокая полночь вокруг меня,
   Но я не зажгу свечи -

   Так ярко корит в небесах луна,
   Что с нею светло в ночи.

   За сонными клёнами - старый храм
   С пагодой золотой.

   Почтовой станции красный дом
   Нал белой стоит водой.

   Замолкло карканье ворон
   На городской  стене.

   И цапли на отмели у реки
   Застыли в блаженном сне.

   А я, путешествующий старик,
   Белый от седины,
   
   Подняв занавеску, один не сплю
   Любуюсь блеском луны.

            III

        БО ЦЗЗЮИ (772-846) вступил на путь стихотворца ещё в юности:
   его кумирами были МЭН ХАОЖАНЬ (689-740) и  ВАН ВЭЙ (701-761), ЛИ БО (701-762) и ДУ ФУ (712-770).
   У первых двух он учился тонкости восприятия природы, у второй пары - широте взглядов и любви к Родине и к простому народу.
        Его, как и всех танских поэтов, привлекала чистотою помыслов и ясностью слова  поэзия древнего Тао Юаньмина (365-427).
   Если Ли Бо и Ду фу, в основном, провели свои жизни вне чиновничьего круга, то Бо Цзюи сделал государственную карьеру, служил на губернаторских должностях. Притом карьеру употребил на службу поэзии, а поэзию - на службу своему времени - разрешению его актуальнейших проблем, рискуя своей карьерой. После мятежа  Ань Лушаня был нарушен старый порядок землепользования - с конца 80-х гг. VIII века был установлен двойной налог: крестьяне разорялись - их земли переходили в руки крупных землевладельцев. Среди его обличительных стихов следует отметить 50 "Новых народных песен", 10 стихов цикла "Циньские напевы". Уже сами названия многих произведений раскрывают их направленность: "Страдания крестьянина", "Против лихоимцев-чиновников" и т.п.. Бо Цзюи поднял на новую ступень и китайскую поэзию, и китайскую общественную мысль.

         Из "Циньских напевов"

         1.В тонких одеждах на сытых конях
            (на рубеже IX века)

   Какая осанка -
        величием путь запружен.
   Под сёдлами кони -
        их блеск озаряет пыль.

   "Скажите на милость,
        откуда такие люди?"
   И мне отвечают:
        "Они состоят при дворе.

   С подвесками красными
        мчатся вельможи Дафу;
   С лиловыми - это
        спешат полководцы вслед.
 
   Надменные, едут
        они на военный праздник.
   Их борзые кони
        несутся, как облака...

   В кувшинах и чашах
        вино девяти брожений.   
   И с моря, и с суши
        там восемь отборных яств.

   Лежат в изобилье
        дунтинские апельсины.
   Тончайше нарезана
        рыба "Небесных вод".

   Они наедятся -
        сердца их будут спокойны.
   Они охмелеют -
        сильней распалится дух..."

   Нынешнем летом
        в Цзяннани случилась засуха.
   В сёла Цюйчжоу
        люди едят людей.

   Из "Новых народных песен"

          Предисловие поэта:
   ..."Для описания государя, чиновников,
   народа, вещей и событий сделано это,-
   не для литературной забавы."

      2.Дулинский старик
         Страдания крестьянина
             (фрагменты)

   ...В третий месяц дождь не пролился,
      поднялся засушливый ветер.
   Всходы пшеницу не покрылись цветами,
      много их, пожелтев, погибло.

   ...Старший сборщик всё это знает,
      но не просит снизить поборы.
   За податью рыщет, налоги тянет,
      чтоб видели его старанье.

   Заложены туты, продано поле,
      внесена тяжёлая подать.
   Ну а дальше - одежду и пищу
      где найдёт разорённый крестьянин?

   ..."Терзают людей, отбирают добро
      шакалы и злые волки!
   Почему эти крючья-когти,
             почему эти пилы-зубы
      пожирают людское мясо?

   И всё же какой-то человек нашёлся -
      доложил обо всём государю.
   В душе государя состраданье и жалость -
      он узнал о муках народа.

   На листе казённой белой бумаге
      начертал он ответ свой добрый:
   "В столичной округе вносить не надо
      никому в этот год налоги."

   ...Но на каждые десять дворов
      с девяти уже всё взыскали.
   Ник чему теперь для них оказалась
      господина нашего милость!

     3.Навещаю старое жилище почтенного Тао
              Я с давних пор люблю Тао Юаньмина...Я  (юный) написал 16
             стихотворений в подражание Тао. Теперь, посетив Лушань,
             побывав в Чайсане и Лили, думая об этом человеке и навестив его жилище,
             я не могу молчать...
   
   ... О "спокойный и чистый",
      нас покинувший Тао Цзинцзе*),
   Жизнь твоя охватила
      гибель ЦЗИНЬ**) и восшествие СУН.

  ...Не зато ты мне дорог,
     что любил, когда в чаше вино,
  Не зато ты мн дорог,
     что на цине бесструнном играл.

  Ты всего мне дороже,
     что корыстную славу презрев,
  Ты на старости умер
     среди этих холмов и садов.
 
    *)Цзинцзе -"Спокойный и Чистый" - посмертное имя Тао Юаньмина.
   **)Годы правления династий: Цзинь (317-420); Сун (420-479).

     4.Певица (Пипа) - считается лучшим произведением Бо-Цзюи.
   
   Мы там, где Сюньяна берег крутой
      Прощаемся ночью с гостем.
   На клёнах листва и цветы камыша
      шуршат под осенним ветром...

   Хозяин сошёл у причала с коня,
      за гостем садится в лодку.
   И подняты чарки и выпить пора, -
      Сюда бы гуань и струны!

   Ведь нам не приносит веселья хмель:
      гнетёт нас близость разлуки.
   В минуту прощанья бескрайней волной
      река луну затопила.

   Мы слышим, как вдруг над простором вод
      пропела пипА знакомо.
   Хозяину жаль возвращаться домой,
      а гость забыл о дороге.
 
   И ловим мы звуки, готовы спросит:
      "Кто в лодке играет, скажите?" 
   Замолкла пипа, и опять тишина,
       и мы спросить не успели.

   Но мы уже стал бортом к борту,
       к себе приглашем в гости.
   Подлил я вина, прибавил огня,
       и пир начинаем новый.

   На наш многократный и долгий зов
       она, наконец, явилась.
   Безмолвна в руках у неё пипа,
       лицо её полускрыто.

   Колки подвернула, рукой до струн
      дотронулась, дав звучанье.
   Ещё и напева-то, собственно, нет,
      а чувства уже возникли.

   Пока ещё глухо струны поют,
      в их каждом звуке раздумье,
   Так, словно пойдёт о жизни рассказ,
      в котором счастья не будет.

   Глаза опустила и, вверясь руке
      играет она, играет
   О том, что на сердце у ней лежит,
      нам без утайки расскажет.

   Струну прижимает и гладит струну,
      то книзу, то кверху ударит.
   Сыграла "Из радуги яркий наряд",
      "Зелёный пояс" играет.

   И толстые струны "цао-цао" шумят,
      как злой, торопящийся ливень,
   И тонкие струны "тье-тье" шелестят,
      как нежный, доверчивый шёпот.

   "Цао-цао" - шумят, шелестят - "тье-тье",
      сплетя воедино все звуки,
   И крупных и мелких жемчужин град
      гремит в нефритовом блюде.

   Щебечущей иволги милая речь
      скользит меж дерев расцветших.
   Во тьме захлебнувшийся чистый родни
      бессилен сквозь лёд пробиться.

   И лёд запирает движенье воды,
      и нет их - застыли струны.
   И струны застыли, как будто их нет,
      Молчанье на миг настало.

   А в нём притаившаяся печаль,
      невысказанная досада.
   Да, это молчанье в этот миг,
      пожалуй, сильней звучанья...

   Внезапно серебряный треснул кувшин,
      на волю стремится влага,
   Вдруг всадник в железных латах летит,
      мечом и копьём громыхая.
 
   Пластину, которой играет, она
      поставила по середине.
   Кончается песня. Четыре струны
      невидимый шёлк разорвали.

   И в лодках недвижных, в одной и в другой,
      царит тишина немая.
   Мы видим, как в лоне осенней реки
      белеет луны сиянье.

   Молчит. И пластину от струн отняла
      и снова меж струн вонзила.
   По складкам на платье рукой провела,
      с почтением строгим встала.

   И так начинает: "Я родилась
      в столице нашей Чанъани.
   Мы жили - вы знаете Хамилин? -
      в весёлом этом предместье.

   Мне было тринадцать, когда вполне
      игрою я овладела.
   В дворцах, где искусствам учили нас,
      слыла я одной из первых.

   Сыграю, и сразу же ждёт меня
      восторг игроков известных.
   Украшусь, и вслед поднимается мне
      певиц знаменитых зависть.

   Улинские юноши наперебой
      мне ткани преподносили.
   За каждую песню багряным шелкам
      я счёта уже не знала.

   Поклонники сколько гребёнок моих,
      ломали, стуча под напевы.
   На скольких юбках из алой парчи
      следы от вина остались.
   
   Веселье и смех заполняли год,
      Другой наступал похожий.
   Осенние луны и ветры весны
      бездумные проносились.

   С врагом воевать отправился брат,
      а вскоре сестры не стало.
   На смену ночам приходила заря,
      моя красота поблекла.

   И меньше людей у моих ворот,
      и конь оседланный реже...
   И я, постарев, согласилась пойти
      к торговому гостю в жёны.

   Торговому гостю прибыль важна,
      легка для него разлука
   и в месяце прошлом ещё в Фулян
      он чай покупать уехал.

   А я по реке вперёд и назад   
      в пустой разъезжаю лодке,
   И светлой луны, и речной воды
      меня окружает холод.

   Когда же ночью мне вдруг
      приснятся юные годы,
   Я плачу во сне, по румянам текут
      ручьями красные слёзы..."

   Когда нас тревожила пеньем пипа,
      Уже я вздыхал невольно.
   А тут ещё этот её рассказ, -
      И я не сдержу стенаний.

   Мы с нею сродни: мы у края небес
      ЗАТЕРЯНЫ И ЗАБЫТЫ.
   И МЫ ПОВСТРЕЧАЛИСЬ; так нужно ли нам
      заранее знать друг друга!

   "Прошёл уже год с той поры, как я,
      покинул столичный город,
   И в ссылке живу, и в болезнях лежу,
      вли от него, в Сюньяне.

   Сюньянь - городок захолустный, глухой,
      ни музыки в нём, ни пенья.
   Я за годни разу здесь не слыхал
      шёлк струн и бамбук гуаня.

   Живу на Пэньццзяне, у самой реки,
      в сырой туманной низине.
   Лишь горький бамбук да желтый тростник
      одни мой дом окружают.

   С утра и до вечера в этом краю
      что мне достаётся слышать?
   Кукушки надрывны, до крови, плач
      да крик обезьян тоскливый.

   В цветуще ль уутро весной на реке
      иль в ночь под осенней луною -
   Всегда я с собою беру вино
      и сам себе наливаю.

   Да разве здесь песен в народе нет
      и ди - деревенских дудок?.
   Бессвязно, сумбурно они поют,
      мне их мучительно слушать.

   Сегодня нам ночью пела пипа,
      и говор её я слышал
   Так, словно игре бессмертных внимал, -
      мне песни слух прояснили.

   Проу госпожу не прщаться, сесть,
      игрой порадовать снова,
   А я ей песню свою посвящу, -
      будет она "Пипа" называться..."

   Растрогалась этой речью моей
      и долго она стояла.
   И села, и струны рванула рукой
      и струны пипа запели.

   И ветер, и стужа, и дождь в них - не те,
      не прежних напевов звуки.
   Все слушают снова и плачут - сидят,
      прикрыв рукавами лица.

   Но всё-таки кто из сидящих здесь
      все больше, всех горше плачет?
   Цзянчжоускиы сыма - стихотворц Бо
      одежду слезами залил.

                815 г.