Раб поэзии

Не в лире девы, не в эфирном сне —
Мой вестник — боль, что входит в унисон
С тем нервом, что натянут в тишине,
Как струнный стон, как погребальный звон.

Она — сквозняк, неумолима, зла,
В глазах — осколки бирюзы горят.
Насмешкой херувима так светла,
Что душу рвёт её жестокий взгляд.

Я запер дверь. Задернул шторы. Тих...
Молил о праве стать простым и смертным.
Но в зеркале возник твой бледный лик.
Ты усмехнулась: «Снова безответным —

Решил побыть? Сбежать в уютный склеп,
Где нет ни рифм, ни боли, ни ожога?»
— Оставь меня. Я слаб. Я глух. Я слеп.
Я заплатил сполна. Прошу, не трогай.

Во мне ни капли не осталось сил.
«Ты лжёшь! — твой голос резал, как железом, —
Я вижу кровь, что ты ещё не лил,
И нерв, натянутый под кожей лезвием.

Ты думал, тишина — твой главный приз?
Глупец. Она — лишь вакуум, могила.
Ну, подними глаза. Смотри не вниз,
В зрачки, где вся твоя томится сила».

— Твоя! Не смей! В них — холод, пустота.
Ты пьёшь мой разум, кормишься страданьем.
Ты — клетка. Ты — мой крест. Моя черта,
За коей — только смерть и истязанье.

«Но за чертой — бессмертие, мой раб.
За ней — слова, что выжжены, как клейма.
Ты без меня — лишь тень, ничтожный прах,
Забытый автор драмы и поэм.

Я — твой огонь. Я — твой предсмертный крик.
Я — клич, что гонит к звёздам через бездну.
Ты проклинаешь каждый этот миг,
Но знаешь — без него ты бесполезный».

— Я не хочу! Я вырвусь! Не смогу!
«Смотри, — ты пальцем тронула запястье, —
Здесь бьётся пульс, послушный мне, врагу.
И это — всё твоё больное счастье.

Давай же. Плачь. Беснуйся. Проклинай.
Но протяни мне руки для оков.
Твой ад со мной — и есть твой личный рай.
Готов?»

Я рухнул на пол. Мир пошёл на слом.
— Пиши. Своим. Компом. Ножом. Пером.
«Ты раб отныне милый человек».
И скажет: «Жги! Не рви своих оков».
И я отвечу: «Сделал! Я готов».


*** © Бойков Ю.Б. (19.02.2026) ***

Подписывайтесь на сообщество ВК "Место сбоя ритма"
https://vk.com/mesto_sboya_ritma