Возвращение

О тебе, быть может, речист и вёрток
 Растреплет бабник, но вряд ли многое –
В этом житейском воздухе спёртом
Мужчины – существа двуногие –

О неземном – чернее, белее ли
Не понимая и грамма его –
Досуже и в спешке о чём-то блеяли
Не зная о тебе главного самого

Тобою была когда-то выткана
Та, что листьями сохнет и ветками,
В тиши расползаясь старыми нитками –
Душа одна, как материя ветхая

И пьяные, шатаясь, угрожающе кренятся
Тяжелые сны, отнюдь не невинные –
Под утро сжимаясь кожей шагреневой,
И ухают в темную ночь по-совиному

Перечеркнул намедни опять то, что набело
Переписал зачем-то восторженно
Но после пугливое сердце падало
И куда-то вместе с надеждой – тоже я

К чему эта блажь – постой-ка, а ты же
Совсем-таки не уходила, правда ведь?
А я не крайний какой, не левый, ни рыжий,
Чтоб милостыни твоей тратить медь!

Нет! хочу улыбок твоих мягкое золото
И взгляда хочу, как из глубокого омута,
Помнишь, мы были когда-то молоды? –
Спросишь, наверно, ты, о ком это? –

О тебе и о нас, как видишь. Уж невдомек ли?
А ведь всякое было, но и, все же, высокое …
А теперь неизбежность мечом дамокловым
И в груди запустение болотной осокою …
 
Нет, давай-ка мы сядем рядом и наново –
В глазах по-есенински пристальный глянец …
Как долго себя я зачем-то обманывал …
А дальше безбрежное счастье глянется!

Хоть годы осыпались тёмными грозами,
Но цепкая память со мною по-прежнему –
А вдруг июльскими алыми розами
На нас опрокинутся сумерки   нежные?

Слушай, не небо ж коптить суетой да утробою?
Ах, не твое? ... – Что ж, тогда пропищу канареечкой
Тихо шепну, на послед, как я, всё же, попробовал
Ради тебя угодить в белый свет, как в копеечку!