Псарня

Когда на город ночь легла стеной,
И Акбуре крался - старый волк, седой.
У тихого базара, близ оград,
Вдруг слышиь лай, и звон оков, и мат.

— О господин! Властитель сих земель!
Мы голодаем, дай же нам, хотя бы две кости!
Хозяин  взглянул на топор сурово,
И молвил: Я ж вас, волчат, от вольный смерти спас,
Я род ваш истребил, дабы лучше стало им!

О господин, презренны мы, но дай нам хотябы кость
Тогда вовек, служить мы будем дому твоему!
Но так и быть: одну кость дам на четверых,
Кто победит — тот будет есть и в зной и в холод,
А проигравших ждёт, суровый приговор!

И воцарился лязг цепей, вой, возня и  скрежит их зубов,
Кусали спины, глотки, морды и хвосты.
Силнейший цепь об столб обвязал, и душить тех стал.

Молили, выли, ползали в пыли.
Но Хаджи не умолкая хохотал,
И бойню, тем самым, разжигал.
Издохли братья. И тот один грызёт,
Одну лишь кость, уж третий год.

И выйдя из того града, старый волк
Держа в зубах жирную добычу,
Подумал: — Неужто ли на свете есть глупцы,
Желавшие за кость отдать венцы?
И облачившись в шкуры псов,
Забыть все клятвы, своих отцов?


...начертал сии строки Джахиль аль-Балакави, раб, чьи глаза видят пыль, но не видят света, чьи уши слышат лай, но не слышат тишины.