Дочь лесника

 
            I

Конь, ушами шевеля,
Вдаль бредёт, уздой играя,
А кругом лежат поля,
Ни конца у них, ни края.

По долине голубой,
Меж полей дорога вьётся,
А еще она судьбой
Средь людей у нас зовётся.

А дорога та коня
Заведёт куда захочет.
Будет с точностью до дня,
Ни длиннее, ни короче.

И свернуть с дороги той
Никому не удаётся
И пора бы на покой,
А она все вьётся, вьётся.

То, спускаясь под уклон,
То, взбираясь круче, круче…
Вдруг темнеет небосклон.
Бурелом и лес дремучий.

          II

Где потерянный уют,
Тяжкий груз воспоминаний?
Дни прошедшие встают
Голубые, как в тумане.

Вот и встанет чередой
Дней прошедших вереница.
От беды и за бедой
Всадник по лесу стремится.

Лес стоит, оторопев.
Молча. Прежнее забыто,
Только слышно по тропе
Тихо цокают копыта.

Что-то замерло в груди.
Лес дремучею стеною
Расступался впереди
И сходился за спиною.

Вдоль, шпалерами встает
Молодой, зелёный ельник.
Птица певчая поёт.
Тихо стеллит можжевельник.

Ночь, хоть выколи глаза,
Не найти пути-дороги
Ни вперед, и ни назад.
Уносить пора бы ноги.

Спотыкается, устав,
Конь гнедой. Ездок зевает…
Из-за каждого куста
Зверя злобный зрак зияет.

Он с тоской вперёд глядит:
Холод, ночь, хромает  кляча.
Только что там впереди,-
Зверя рык иль лай собачий?

Дальше – стоп. Дороги нет.
Только в лунном излиянье
Впереди, виденье, бред.
Видит, домик на поляне.
               
        III

Он подъехал. Слез с коня.
Не спеша вошёл в ворота.
Цепью, старый пёс, звеня,
Проворчал беззлобно что-то.

Если кто-нибудь живой?
Дверь зловеще завизжала.
Тень. Кивнула головой.
-Заходи! Как будто ждала.

В доме девушка одна,
Молодая, в чёрном платье.
Печка старая видна,
Стол и стулья у кровати.

Голову пригнув, вошёл.
На столе горит лампада.
Сбросил плащ и сел за стол.
Подошла и села рядом.

Губы вздрогнули едва,
Как подобие улыбки.
Чуть кружится голова.
Тени трепетны и зыбки.

Он молчит. Она молчит.
Конь храпит себе в сарае.
Одиноко на печи
Кот с хвостом своим играет.

            IV
 
А когда в глаза заглянет,
То в глазах тоска видна.
Лес. Избушка на поляне.
В доме девушка одна.

Только взгляд какой-то странный,
Как не видит ничего.
На столе вино, стаканы,
Будто бы ждала кого.

-Эх неладное здесь что-то,-
Думал путник про себя.
-Домик, лес, за ним болото…
-Ты ждала кого?
                -Тебя!

И заранее пьянея,
Думал путник: - Наплевать!
-Наливай стакан полнее.
Двух смертей не миновать.

            V

Из груди моей
Отлетает страх.
А весёлый хмель
Заплясал в висках.

-Почему молчит?
Я ж ей всё сказал…
Огонёк свечи
Заплясал в глазах.

Ведь и впрямь погиб.
Знать и в правду глуп.
Как пьянит изгиб
Этих влажных губ.

Ноги не несут,
Выпил всё до дна.
Почему в лесу?
Почему одна?

           VI

В это время на столе
Вся посуда задрожала.
Дико вспыхнули во мгле
Два огня её – два жала.

Вместо глаз – там пустота.
Тело вьётся, ускользает.
Вместо глаз и вместо рта
Тьма кровавая зияет.
               
Молодец чуть не погиб,
Только мигом вдруг проснулся –
Двух кровавых губ изгиб
К шее путника тянулся.

Будто кто-то разбудил,-
Половицы скрип услышал:
Кто-то по дому ходил,
А затем из дома вышел.

Дотянулся до окна.
Отодвинул паутину.
Одинокая  луна
Всю представила картину.

          VII

Невесомый шаг стремит
Через поле, торопливо.
Цепью пёс во тьме гремит
И глядит ей в след тоскливо.

Он пошёл вослед за ней.
Сделал вид, что не боится.
Под луной тропа видней,
Под ногой тропа змеится.

Не идёт она, летит
Птицей к озеру, но прежде
Чем в то озеро войти
Разом сбросила одежды.

Птица чертит свой полёт
Низкий, криками пугая.
Не плывёт она, идёт.
По воде идёт нагая.

Птица стонет. Зверь ревёт.
Зверь ревёт, иль птица стонет.
А она идёт вперёд,-
По воде идёт , не тонет.

      VIII

Над озером мечутся тени.
- Приди,-голос струнный зовёт.
-Тревоги твои и смятенья
Укроет спокойствие вод.

Навеки сомкнутся ресницы,
Лишь стоит шагнуть в никуда.
Прозрачные сны будут сниться,
И тихо струиться вода.

На этой таинственной тризне
Испив голубого вина,
Здесь всех заблудившихся в жизни
Моя успокоит волна.

Приди, всё былое забудешь,
Шагнув в голубые струи.
Забудешь- навеки полюбишь.
Приди же в объятья мои!

            IX

Чуть помедлив, в никуда
Он ногой своей ступает
А вокруг журчит вода
И всё выше подступает.

Кто попал сюда живой,
Тот отсюда не вернётся.
Вот сейчас над головой
У него вода сомкнётся.

Ужас душу леденит.
Страх глаза свои таращит.
А бесовский тот магнит
Молодца в пучину тащит.

Блеск бесовского огня.
Тел нагих извивы, корчи,
Вопли, ржание коня
Раздалось во мраке ночи.

Пёс завыл и конь заржал.
В черноте хитросплетений
Лес дремучий задрожал,
Охнул, Сгинуло виденье.

           X

Тут опять давай визжать,
         Да в истерику.
Он и бросился  бежать
         Прямо к берегу.

Распроклятая сова
         Злобно гукакала,
А подводная трава
         Ноги путала.

Из последних своих сил
         Чуть не выбился.
Но на берег , там где ил
         Всё же выбрался.

Ведьмы стаями вились.
          Прочь, проклятые!
Пальцы в молодца впились
          Сучковатые.

В грудь вцепились молодцу
           Хваткой цепкою.
Да хлестали по лицу
           Гибкой веткою.

Будто кто-то отравил
           Дикой влагою.
Леший бешено завыл
           Под корягою.

Напрямик, не выбирал
            Тропку торную
Но споткнулся и упал.
             В бездну чёрную.

              XI

Дико мечется рыжая осень.
Небосвод и угрюм и покат,
Где вершины обугленных сосен
Опрокинулись в пьяный  закат.

Нервно зеркало вод задрожало.
Жидким золотом роща горит.
Дальний лес красно-жёлтым пожаром
Занялся от вечерней зари.

Только к вечеру ветер стихает,
Бросив листьев последнюю горсть.
Нараспев, чуть помедлив , стекает
По рябине кровавая гроздь.

Конь чуть слышно копытом ступает
По тропе, где крутая гора.
Видно вправду уже наступает
Волчьих ягод лихая пора.

Возникают неясные звуки.
Лист с деревьев спадает резной.
Дремлет путник, раскинувши руки,
Упоённый её желтизной.

Дремлет путник обпившись отравы.
Свой последний земной видит сон,
Головой опрокинувшись в травы,
Облетевшей листвой занесён.

Все разорваны в клочья одежды,
Он лежит там под тощим кустом.
Заметает тревоги, надежды
Осень рыжая пышным хвостом.

Потихоньку день сходит на убыль.
Свет вечерний ясней и ясней.
Путник дремлет. Разбитые губы
Улыбнулись кому то во сне.

            XII

Конь пришёл в конце концов
По листве сырой и ржавой,
Лижет путнику лицо
Языком своим шершавым.