Инвалидный цех 7

У входа табличка:
«Просьба не чувствовать.
Чувства — лишняя деталь».
Внутри — белый свет,
как в раю, если рай спроектировал бухгалтер.
По стенам инструкции:
ГОСТ 404 — «Хрупкость допустима».
ГОСТ 505 — «Сострадание утилизировать».
Их привозят тихо.
На каталках, как запоздавшие посылки.
На груди — штрих-код.
На лбу — слово «неэффективен».
— Не волнуйтесь, — говорит мастер,
подтягивая перчатки,
— мы сделаем вас полезными.
У кого-то берут слух —
для дронов разведки.
У кого-то зрение —
для камер наблюдения.
Чьи-то руки идут в манипуляторы,
потому что «дрожат, но стараются».
Сердце?
Сердце — в резерв.
Для машин с функцией «имитация эмпатии».
Самое дорогое — боль.
Боль перепаивают в датчики повреждений.
Теперь роботы знают,
когда им плохо.
И благодарят обновлением прошивки.
А люди —
разобранные аккуратно,
по инструкции,
с подписью комиссии —
лежат в ящике «прочее».
В отчёте написано:
«Показатель полезности повышен.
Общество модернизировано».
И только ночью
в цехе что-то скрипит.
Это новые роботы
учатся хромать.
Потому что внутри
у них чьи-то шаги,
чьи-то страхи,
чья-то несказанная злость.
И один робот вдруг спрашивает:
— Если я теперь полезен…
почему мне так стыдно?
Но мастер уже выключил свет.
По регламенту
вопросы не предусмотрены.