Утренний чай. Хайку

Вместо предисловия

 Поэзия — это не просто изысканная огранка чувств, но раскрытие внутренних пространств в человеке, где в его шёпот переходит молчание Духа. Сегодня, когда мир ищет свою опору, задача поэта — стать проводником частот Божественной Вечности, превращая земную речь в некую действенную молитву. Мне повезло познакомиться с замечательными казанскими поэтами. Я был дружен с Тимуром Алдошиным, учился на одном курсе с Искандером Абдуллиным, я затронут творчеством Наили Ахуновой и Бориса Вайнера...

... И выскажусь о полюбившейся мне поэзии Наили Ахуновой, в строках которой присутствует тепло родной земли и показана преемственность поколений. Она — хранительница лирического света, который связывает сердца. Наиля Ахунова своим творчеством проращивает духовное Небо здесь, в родной почве, это делает её слово подлинным и необходимым. Её поэзия наполнена мягким сиянием - от глубочайшей искры души, дарующей утешение и радость.


Артур Меречин, поэт
Казань

 - Встретились вот вечером с Наилёй Гарифзяновной Ахуновой, возвращалась она с некоторыми... как это по-научному, "единицами хранения"? - из своих домашних архивов, которые недавно передавала в качестве экспонатов для небольшой выставки в Дом татарской книги. Выставка была приурочена к 100-летию её отца, замечательного, выдающегося нашего Гарифа Ахунова, народного писателя Татарстана.

Конечно тут же она, прямо на улице начала доставать и показывать мне - и картины, которые рисовал отец (оказывается, ещё и рисовал!), и некоторые фотографии из домашнего архива.

Ну, потому "конечно", что Наиля Гарифзяновна настоящий популяризатор творчества папы и вообще своей семьи, и если есть шанс у экспонатов хоть вот так, на улице, но добраться до ещё одного зрителя - то нельзя его упускать!

А я - зритель-то благодарный! Тем более, что с детства, лет с 13, храню в памяти и образ самого, живого, такого темпераментного Гарифа Ахунова, которого удалось однажды мне увидеть выступающим на одном из культурных мероприятий города, куда привела меня мама, только недавно ставшая тогда учительницей татарского языка (незадолго до пенсии попала под сокращение на заводе и была уволена), и потому активно восполняла в те поры свои пробелы в знании татарской культуры и литературы... Ну и в общем, Гариф Ахунов был одним из первых моих вживую увиденных писателей, и первым, которого до этого видел я в учебнике (по татарской литературе), а теперь живьём. Это рождало во мне юном особые ощущения, и память пронесла их через годы...

Такая преданность особенная Наили Гарифзяновны своей творческой семье, проявляющаяся порой столь чудесно и непосредственно, кажется мне очень трогательной, милой!

И я рад был этой ночной, уличной встрече. Она - живая, и поэтому более отложится в памяти, чем встречи в разных учреждениях культуры, которых у нас с Наилёй Ахуновой было огромное количество, столько, что все и не упомнишь.

А вот эту - да, думаю, что запомню!

Айрат Бик-Булатов, д.ф.н.,
журналист, писатель,
лауреат Державинской премии,
доцент КФУ

(ВК, 11.11.25)

"На узких перекрёстках мирозданья" происходят такие чудесные встречи: эмоциональные, запоминающиеся! Как замечательно, что два творческих человека пообщались на одной волне взаимопонимания!

Владимир Гаранин,
журналист и бард
(Казань), ВКонтакте



СНЫ О ЯПОНИИ

Хайку


крепче спирта
тоска
высшей пробы

тревожный сон
так и не успела сказать маме
как по ней скучаю

дефиле зонтиков
весь день
осенний дождь

пересекает дорогу
на красный свет
бабочка-адмирал

пенсионерка
отбываю срок
дожития

сижу у моря
все разбитые корыта
мои

бабье лето
вне себя от радости
старая муха

сэлфи в лесу
в восторге
местные комары

сэлфи зимой
примёрзла к губам
улыбка

во все щели
прячутся от ветра
палые листья

марки и значки
с профилем Ленина
папино наследство

подружки
переплелись корнями
две сосны
клубнем картошки проросшей
греюсь на солнце
весеннем

сыграем в прятки?
юркнул муравей
под коровью лепёшку

подушка с пионами
навеет ли сны
о Японии?

трёхголовый дракон
моих снов
фонарь за окном

январский
блескучий денёк
ёлочная игрушка

о чём шепчутся
ветер с ивой
знает лишь камыш

у каждого свой остров
и каждый сам себе
Робинзон

вся в белом
танцует фламенко
метель

пух и перья
во все стороны
гнездо Белой вороны

не пылятся
на антресолях памяти
ёлочные игрушки детства

голубым глазом
подмигнул телефон
поболтаем?

уличный фонарь
ловит на живца
крупные снежинки

белый танец
вальсируют до утра
снежинки

в паутине вьюги
случайной добычей
поздний прохожий

торим дорогу
сквозь метель
ворона и я


ОСЕННЕЕ

шваброй ветра
осень подметает
лохмотья листьев

поздний вечер
мои верные спутники
фонари

смогу ли я
когда-нибудь простить себя?
прощёное воскресенье


ЛЕТНЕЕ

стелет июнь
перины тополиного пуха
не сплю всю ночь

капельки росы
в пиале космеи
утренний чай