Дымник родная стреха. Юлиан Урсын Немцевич

Выходные сведения

Автор: Юлиан Урсын Немцевич (Julian Ursyn Niemcewicz, 1765-1841) 
Оригинальное название: Dymnik rodzinna strzecha (басня) 
Русское название: Дымник - родная стреха 
Перевод с польского: Даниил Лазько 
Дата перевода и подготовки аппарата: 18 февраля 2026

Редакторская справка

Басня построена на бытовой сценке с краткой моралью. Хозяин, лишившись голубей из-за куниц, покупает у соседа-крестьянина молодых птиц и устраивает им сытое и просторное житье в голубятне, как в раю. Однако голуби вновь и вновь улетают в прежнее, худое место. Развязка дана через диалог: вопросы хозяина рациональны (зерно, вода, сравнение жилья), а ответ птиц намеренно круговой и предельно краткий. Повтор слова dymnik в финале (в русском: «дымник он дымник») является смысловым приемом: привязанность к родному объясняется единственной причиной — тем, что там родились.

Перевод ориентирован на русскую басенную традицию конца XVIII — начала XIX века: парная рифмовка, разговорная ясность, сухая концовка без добавочной декларативной морали.

Об авторе

Юлиан Урсын Немцевич (1765-1841) — польский писатель эпохи Просвещения, публицист и общественный деятель. В 1788-1792 гг. (время Четырехлетнего сейма) был послом от Инфлянт. После разделов Польши уехал в Северную Америку; позднее вернулся в Европу, занимал государственные должности и участвовал в культурной жизни Варшавы. В зрелые годы возглавлял Towarzystwo Przyjaciol Nauk в Варшаве. Среди прижизненных изданий: Poezye (Warszawa, 1803, 2 тома; издание подготовлено Тадеушем Мостовским), Bajki (1817, 2 тома), а также Spiewy Historyczne и другие сочинения.

Текстологическое примечание

Польский текст набран по цифровой копии издания 1830 года; чтения проверялись по изображению страниц. Исправлены лишь очевидные ошибки распознавания (OCR), не затрагивающие авторских чтений.

Текст басни в переводе


Дымник — родная стреха
Юлиан Урсын Немцевич
Перевод с польского Даниил Лазько.

На скудном подворье, при дубе одном, 
Жил хозяин в домишке — всё тесно кругом; 
Куницы подкрались — темнее ночей — 
Повыели ночью хозяйских голубей.

Чтоб впредь от куницы беречь голубей, 
Пошёл он к соседу-мужику поскорей; 
Купил голубяток, принёс их домой, 
И дал им приют да тёплый покой.

По зёрнышку: гречки, пшеницы, горох — 
Всего понемножку; да корм был неплох; 
И в голубятню, в зелёном гаю, 
Посадил их хозяин: «Вот вам — как в раю!»

Там было просторно, и корм, и вода — 
Живи да воркуй — не забота, не беда. 
Да только пришельцам не мил был покой: 
Всё тужат, воркуют — и просятся: «Домой!»

Сто раз он сажал их — они со двора; 
Сто раз загонял — а они всё: «Пора!» 
— Что с вами? — спросил он. — Не сыто ль, скажи? 
Зерно под рукой, и водица — держи.

Не лучше ли нынче вам жизнь, чем была? 
В голубятне светло; в дымнике чад да мгла. 
— Ах, барин, не ставь нам вины! — 
Дымник он дымник; да мил: в нём мы рождены.

Примечания

1) Gryka (tatarka, tatarki) — гречиха; в оригинале корм перечислен как gryki, pszenicy i grochu (гречиха, пшеница и горох). 
2) Los — судьба, жребий, доля; в вопросах хозяина слово относится к сравнению нынешнего и прежнего быта птиц. 
3) Dymnik (дымник) — отверстие (окно) в крыше крестьянской избы без трубы, через которое выходит дым; отсюда противопоставление голубятни и дымника как светлого и чадного жилища. 
4) Chlop sasiad — сосед-крестьянин; социальная окраска важна для бытовой меры сцены (покупка у крестьянина). 
5) Stokroc — стократно, сто раз; намеренная гипербола, подчеркивающая упорство птиц и подводящая к морали.

Текст оригинала (без диакритики)

(Польский текст приведен без диакритических знаков в связи с техническими ограничениями платформы)

I. Dymnik rodzinna strzecha.

Gospodarzowi na szczuplej zagrodzie,
W domku przy malym debie,
Kuny wyjadly golebie.
Chcac zabiezec takiej szkodzie,
(Szkoda to bowiem nie lada)
Idzie do chlopa sasiada,
Kupuje golebie mlode,
Niesie do siebie, daje im wygode.
Kazdego ziarka po trochu:
Gryki, pszenicy i grochu;
Wsadza w golebnik wsrod milego gaju:
Slowem ptaszeta jak w raju.
Lecz kazdy powab przybylcom nie mily:
Zawsze gruchaly, tesknily;
Stokroc je wsadzal i stokroc odeszly.
Coz sie wam dzieje? pyta Pan zagrody,
Nie maciez dosyc i ziarna i wody?
Nie lepszyz wasz byt dzisiejszy, jak przeszly?
Czyliz nie lepiej siedziec w golebniku,
Nizli w dymniku?

Ach! niechciej Panie uwazac w tem winy!
Odpowiedza mu ptaszyny,
Dymnik to wprawdzie, ale dymnik mily.
Bosmy sie w nim urodzily.

Источник текста

Niemcewicz, Julian Ursyn. Dymnik rodzinna strzecha. В: Wybor bajek polskich z rozprawa o apologu wraz z krotkiemi biografiami bajkopisow i objasnieniem miejsc trudniejszych. W Lesznie i Glogowie: Nakladem i drukiem Nowej Drukarni Guntra, 1830. S. 135-136. Цифровая копия: https://obc.opole.pl/Content/5225/PDF/12715s.pdf

Источники сведений об авторе

1) Wybor bajek polskich z rozprawa o apologu wraz z krotkiemi biografiami bajkopisow i objasnieniem miejsc trudniejszych. W Lesznie i Glogowie: Nakladem i drukiem Nowej Drukarni Guntra, 1830: примечание издателя о Немцевиче на с. 135-136. 
2) Julian Ursyn Niemcewicz, статья в Википедии: https://pl.wikipedia.org/wiki/Julian_Ursyn_Niemcewicz (дата обращения: 18 февраля 2026).


Литературный анализ

Жанровая природа и интонация

Басня «Dymnik rodzinna strzecha» принадлежит к просветительской линии жанра: это короткая бытовая сценка, доведенная до точной нравственной развязки. Немцевич избегает как одической приподнятости, так и сатирической грубости; интонация держится на простоте рассказа и на ясной причинно-следственной связке поступков. Мораль при этом не вынесена в авторское назидание, а вложена в реплику персонажей, что соответствует классической басенной норме.

Композиция и ход действия

Композиция трехчастная и предельно экономная.

1) Экспозиция задает конкретную среду: «szczupla zagroda» (скудное подворье), домик у малого дуба, разорение голубей куницами. Это не отвлеченный фон, а бытовая мера, на которой держится достоверность.

2) Затем следует «разумное исправление» беды: хозяин идет к соседу-крестьянину, покупает молодых голубей, кормит их и устраивает в голубятне среди гая («wsrod milego gaju», то есть среди милой рощи). Перечень корма (gryka, pszenica, groch) и формула «как в раю» выполняют доказательную функцию: с точки зрения хозяйской логики условия улучшены до предела, который возможен в данной среде.

3) Конфликт разворачивается в повторе: птицы тоскуют и многократно улетают. Гипербола «stokroc» важна как жанровый прием: она переводит единичный случай в правило поведения. Затем следует серия вопросов хозяина (зерно, вода, сравнение прежнего и нынешнего быта, сопоставление голубятни и дымника). В ответе птиц и заключена развязка.

Ключевой прием финала: круговость и тавтология

Смысловой стержень басни не в абстрактной формуле «дома лучше», а в самой структуре ответа. Голуби говорят: «Dymnik to wprawdzie, ale dymnik mily», и этот повтор слова dymnik является намеренной тавтологией. Он изображает ситуацию, когда привязанность к родному не поддается рациональному объяснению: доводы хозяина логичны, но ответ замыкается на одном и том же слове, как на факте происхождения. Вторая строка («Bosmy sie w nim urodzily») окончательно сужает мотив до единственной причины: мило не потому, что удобно, а потому что там родились.

Именно поэтому финал требует особой точности при переводе: если заменить тавтологию рассуждением или расширить причину («привыкли», «родина одна» и т. п.), исчезает прием, на котором держится мораль, и басня превращается в прямое назидание.

Бытовые детали и их функция

Детали в тексте расположены не ради украшения, а ради контраста.

Куницы вводят в рассказ конкретную деревенскую беду и задают хозяйскую меру речи.

Перечень зерен подчеркивает заботу и достаток в пределах «скудного» быта: это не роскошь, а добротное содержание «по зернышку».

Голубятня среди гая усиливает привлекательность нового места: комфорт подтвержден и кормом, и окружением.

Дымник (dymnik) как реальная крестьянская подробность принципиален: это чадное, тесное место в избе без трубы, где дым выходит через отверстие в крыше. Чем непригляднее дымник, тем сильнее парадокс финала: милым оказывается худшее жилье, если оно родное.

Персонажи и логика диалога

Хозяин изображен не как комический глупец и не как тиран, а как носитель рассудка и хозяйского опыта. Его вопросы выстроены по нарастающей: от практического («зерно», «вода») к оценочному («лучше ли теперь») и, наконец, к прямому сопоставлению жилья. Голуби же отвечают кратко и почти упрямо: их речь принципиально не «объясняет», а фиксирует факт привязанности. Эта асимметрия рассудка и привязанности и составляет басенную остроту.

Историко-культурный подтекст

Басня допускает аллегорическое чтение (бедная родина и «лучшие условия» вне ее), однако Немцевич не превращает текст в политическую декларацию. Подтекст возникает из бытовой ситуации и ее точной развязки, а не из лозунгов. Биография автора (общественная деятельность конца XVIII века, эмиграция и возвращение) делает тему разлуки и привязанности особенно прозрачной, но художественная сила басни в том, что она работает и без знания внешнего контекста.

Место в традиции и перевод

По своей форме и по устройству пуанты басня близка европейской линии (Лафонтен) и одновременно хорошо соотносится с русской басенной нормой рубежа XVIII-XIX веков, где ценятся разговорная ясность, краткость и точный удар финала. В настоящем издании басня печатается в переводе с польского Даниила Лазько.

О переводах на русский язык (справочная оговорка)

В общедоступных русскоязычных электронных каталогах, антологиях переводов и сетевых библиотеках, просмотренных по состоянию на февраль 2026 года, опубликованных переводов именно этой басни обнаружить не удалось; однако это не исключает существования переводов в старой периодике, рукописных собраниях и в региональных печатных изданиях, не представленных в открытом доступе.

Итог

«Dymnik rodzinna strzecha» достигает редкой басенной точности: она говорит о сложной привязанности предельно простыми средствами и завершает действие формулой, где повтор слова и есть мораль. Дымник плох, но мил, потому что он свой; и единственная причина названа без украшений: там родились.