Как мы с моей любимой...

    В тот день мне не дали даже оправдаться. Приехал капитан судна в полицию и сразу меня забрал. Капитана мне оставили, хотели забрать звание. И, конечно же, никто не хотел слушать ни про какую мою девушку, а тем более любовь. -Ты забыл про мать?! У тебя всю деревню... а ты шашни кру... капитан поворачивал под потолок рукой, откручивая лампочки в воздухе. Забрали из участка.
    Что же было дальше? Ну Утёс отоспался, в обиду ты себя сама не дала. А пока эти два идиота кутили, напоила его отваром шиповника и еще какого-то конского щавеля. Он был шибко отравлен химией в еду. Хорошо что мы вообще виделись. А моя тирания на этом не кончилась. Я взял еще капитана воздушного судна и ВВС США. Но это тихо, потому что на том балу со Штирлицом тоже был. Хоть он мне и не понравился. Хе-хе. Герой, а так к девушке относится, да что там к девушке, жене. Хоть бы цветы ей подарил, если уж нет торта. А закрывали мы его все. 20 человек и еще его личный тенор (телохранитель). Такие дела. Красавица.
    А вот Утёс свое слово сдержал и у тебя были самые красивые сапожки и белая шубка и пять пар колготок. И за эти два года ты стала выступать на сцене, шаловливая моя красавица. Раньше можно было и без кренделя и без протеже и без мецената. А вот дядя был он настоящий. И ты, моя золотая была в Америке. Наверное, за Алёшкой. Ну не скажу что бегала. Просто такая красивая.
    Гуляли мы с тобой у реки, когда я к тебе приехал уже после первого ранения. И ты не думай, просто я платок твой обронил с самолёта, вылетая на задание. Тогда меня бандитская пуля и взяла. А может урод какой тебя в Европе в щёчку поцеловал, когда вы возвращались, а Утёс болел от моего ранения.
    Перед глазами всё плыло. Контузия на оба глаза. И всё только я и слышал: мой Алёшка. А руки твои убирал. И прятал. А в голове только ухало сердце огромным пернатым. И вглядывался я вдаль и по сторонам, не потому что ты не красивая или плохо увидел ещё с транквилизаторов. А потому что знал ценность русской девушки и сколько кругом шакалов водится. Только по сердцу своему ухающему тебя и распознавал в тот день. А у реки гуляли командиры и все эти "ой цветет калина" со свадеб весной неслось!. А было только 1-е июня и я боялся уже за тебя. Мне еще лечиться было два месяца. Такие дела. А когда было приходить? Из палаты сразу на второй день перевёлся и приехал.