Ушкуйники

Русский Дух отважен страшно.
Если в бой – голов не жаль!
Ищут молодцы отважно
Кто суму, а кто печаль.

В восемьсот восьмидесятых
Русь из дрёмы начала
Выходить и бить проклятых
Лиходеев Ига-Зла.

Сами же златоордынцы
Меж собой вели борьбу.
Войны двигали границы
Будто ветер городьбу.

Разнолад, бесчин, измены –
Для повольных дивный мир!
Век глобальной перемены –
Ширь для бойких и задир!

Новгородский ж ветер волен
Нрав таков и у мужей.
Сильный там не обездолен,
Много роковых затей.

КрЕпки быстрые ушкуи,
Ловки руки, дерзок вид.
После них земля пустует,
После них земля горит.

Двести лет страшат прибалтов,
Городища свеев жгут.
Басурман стригут кувалдой,
Серебро у них гребут.

Влез по горло? Лезь по уши!
И уже, не разобрав,
Обирают Волги суши,
Города любых Держав.

Муром, Кострома, ЖукОтин
Хоть Булгар, а хоть Сарай.
Выбрал путь – и суд господень
По поступкам выбирай!

Вот тогда, в поход собрали
В Новограде сто ушкуй,
МолодцОв, что дело знали.
И вперёд – вдоль рек лютуй!

Путь по северу свершили,
По Двине, там в Юг вошли.
Грабить Устюг не решили,
ВОлок завтра – люд не зли.

Вниз Моломой шли свирепо,
Отбирая скарб, добро.
Птицы пуганные в небо
Разносили жар-перо.

Так Лобанов сын "Везучий",
У Котельнича что жил,
Знак беды принЯл летучий,
Выручаться поспешил.

А повольники кручёны!
Выше в сушу сходят в тыл.
Уж потом ушкуи чёрны
Прилетают в самый пыл!

Глупость горюшку соседка!
Тыщи две плывут штыков:
Воевать дубиной-веткой –
Путь мальчишеских умов.

Знал об этом сын Лобанов.
В лес нельзя, рекою смерть!
Взял детей, в покров тумана
Вышел к берегу, где верть.

С леса крик, а над водою,
За изгибом, ушкуИ
Показались полосою,
Будто змея чешуи.

Столь могуч "Везучий" не был,
Как его отец Лобан.
Но, мог также слушать Небо,
Мог призвать сокрыть туман.

Обратился он к Моломе:
«Защити, сестра, спаси!
В камышах в худом разломе
Буреломом обнеси!»

Слез под берег, где покруче,
В заросли семью убрал,
Сам пред ними сел "Везучий",
Булаву в руках сжимал.

Видел, как село громили,
Как секли мужей иных.
Как добро в ладьи грузили
И девчинок молодых.

Но, его не заприметил,
Ни один из тыщи глаз
Тот камыш был тёмен? Светел?
Взгляд с него бежал, страшась!

Унеслись по Вятке лодки
Вниз, губить чужие дни.
Здесь же выжившие в сходке
Жить решимости полны.

СИрот приняли по семьям
Вдовы жить ушли к вдовцам
Избы строили селеньем
Погорельцам-землякам.

И Лобанов принял ношу
Взял приёмышей двоих
Жить на улице негоже,
Лавок хватит и для них!

Дни прошли, недели, месяц.
Жизнь обломками срослась
Милость божья, близко грезясь,
Вновь спытаньем извелась!

С гиблых мест, камней капИщных,
Конных воинов орда
Вышла с лесу стаей хищной.
Не избывчива беда!

То ушкуйники, что Вяткой
Вниз пограбили-прошли,
Камой боевым порядком
Городища лихо жгли.

В Волге разнесли булгаров.
Серебра, рабынь, сукна –
Много у купцов товаров!
Всем богата сторона.

Большинство в Сарай, на Каспий
Двинулись крушить Улус.
Часть же, после мелкой распри,
Повернули вверх, на Русь.

Древней и могучей Волгой
К граду Цепелю дошли.
Там их дни не были б дОлги
Рати князя бы пожгли.

Повернули на Ветлугу,
Вверх по ней громили свет.
Так и вышли длинным кругом
Снова к Вятке вихрем бед.

Тут коней себе добыли
И на Хлынов взяли путь.
Что награбили тащили
На телегах как-нибудь.

Но не тронули селенья,
Без того обоз тяжёл.
В нём и так теряли звенья
В топи было кто ушёл.

Позже предок наш "Везучий",
Когда луб сдирал в лесу,
Находил, бывало, в кручах,
Бесполезную красу.

Серебро, кули каменьев
Собирал он в старом пне.
Нет для них предназначенья,
Не в ходу в той стороне.

Ну, а кто спустился Волгой,
Разгромил Сарай-Берке,
Выйдя к Каспию, не долго
Почивал в хмельном мирке.

Их обманом иноверцы
На пиру убили всех.
Завершили путь умельцев
На удалый тяжкий грех.

Знамо всем, порядок – сила.
Слабым быть Добру нельзя.
Справедливости мерилом
Выступают рать, князья.

Укрепились позже копья,
Отступил с земель Восток.
Поднималася Московья,
Приходил известный срок.

В век бесчинств дожил не каждый
До седых преклонных лет.
Осторожный хоть, отважный –
СЕрпу в травах розни нет.

Но, кто дерзок, пылок, буен
Чуда избежит совсем.
Скорый край тем неминуем,
Нет у их родов эмблем.

Сын Лобанов был Везучим
Уцелел, сберёг семью.
Пролетели мимо тучи,
Обманул Судьбу-Змею.