Вятский богатырь
Правда всё иль есть прикрас?
Летописец был ретивый
Иль мудрил он весь рассказ?
Лет пятьсот прошло, не меньше,
Как славян Русь обняла.
"Славный" был среди первейших
Сыновей, что обрела.
Миновал и век другого
Предка Лбов, что "Мудр" был,
Не истлел в Огне Христовом,
Древних Кровь не погубил.
Вслед прошел свой путь и "Смелый".
Край богатый изыскал.
Вятский Род во всём умелый
У Каршара основал.
Там славяне жили жирно,
Плодовит русин трудом.
Расселялися обширно
В земли верным чередом.
И однажды, через годы,
Глубже в тёмный лес зашли.
За закатом из породы
Древней капище нашли.
Зло в нём ветхое дремало
Кто бывал – болел и мёр.
А кого не возвращало
То, что там зажгло костёр.
Говорили, будто ведьма
Пробудилась с тыщи лет
И грядет век лихолетья
За которым кончит Свет.
Пресекли туда походы,
Заросла стеной тропа.
Позабылись все невзгоды,
Отступила в тень Судьба.
Тут мы повесть Лбов продолжим,
Где приходит в грешный свет
Смелов сын, отметник божий,
Богатырь, крушитель бед.
Реки Вятки, земли, древы
Воскормили малыша.
Новгородские напевы
Напитала всласть душа.
Отрок рос от часа к часу
Рвал рубахи его стан,
Зверь страшился грома-баса.
Прозван был силач «Лобан».
Предков мощь он пОлно принял.
Землю-Мать берёг и лес.
Не творил худого чина,
Не гневил Святых Небес.
Страшен был в бою с врагами,
В мирный час тащил соху,
Поднимал стога руками,
Вырывал с земли ольху.
Но, однажды, молвят слухи:
В городище ЧуршинЕ
Великанов бой! Разруха!
СтОлпы пыли в вышине!
То Никулица могучий
Исполинов на холме
За разбой кистнём окучил,
Возвернул заложных Тьме.
Старший братьев-великанов,
Онох, выжил, но ослеп.
Бродит, говорят, в туманах
Ищет свой печальный склеп.
Случай иль Судьба велела?
Но, забрёл слепец чрез лес
К капищу, где Тьма владела
Силой, не спросив Небес.
Место то вокруг обходят,
Чтобы дУши не отдать
Ведьме, что её молОдят,
Помогают сил набрать.
Великана дух огромен.
Для старухи – славный пир!
Путь из чащи им проломлен,
На Котельнич выйти в мир.
Близ Лобан работал в поле.
Дрожь земли и вопль людей
Услыхал. Булгары что ли?
В рост поднялся, взгляд острей!
Смотрит вдаль: селИще рушит
Великан, а на плече
У него старуха. В уши
Шепчет рОсле без очей.
Задрожали земли шибче -
То Лобан бежал к селу.
Онох же пошел с добычей
В лес густой к Истоку-Злу.
Нес охапку он русИнов -
Души их нужны огню.
Жен, сестёр, отцов и сЫнов
Кинул в яму-глубину.
Тут Лобан зашел на жрище.
Ведьма сщурилась хитрО,
Следом, выпучив глазища,
Испустила вопль острО.
Онох кинулся к Лобану!
Пыль столбом, дубы трещат!
Ведьма свищет ураганом!
Солнце прячется в закат.
Рослый слеп, но грымза правит
Им, вцепившись во плечо.
Статен Лоб, но не достанет
Отрядить ей горячо.
Воды Ацвежа врозь плещут,
Ночь пришла, а бой идёт.
Древний супостат зловещий
Полон сил, не устаёт.
Трижды русич падал, сбитый
С ног, но Мать-Земля щедра
Возвращала силы сыто,
Больше прежних в полтора.
Понял чёрный ум старухи,
Мощи где богатыря.
Поднял мужа вверх Онуха.
И душить начАл смиря.
Но, чуть прежде ловкий русич
Древо вырвано схватил.
Смотрит, а на нём меж сучьев
Пчёл Дух Леса угнездил.
И старуха стала ближе!
Сверху об нее вразмах
Разломил пчелину хИжну,
Затолкал ей в рот жужжак!
Онох обезумел с боли –
Не щадил рой никого!
Бросил витязя на волю,
Оземь вбился глубоко.
Покатился по округе
Разнося камЕнный храм,
Раздавив главу старухе,
В землю влез и сгинул там.
А Лобан упал в ту рЕчу,
Что прислала Мать-СырА.
Сберегла от пчЕльной сечи
Ацвеж – вятская сестра.
Выждал день силач и вышел –
Успокоилась пчела.
Смотрит: капище в булыжник
Разбросал Онох со зла.
Валуны лежат остывши,
Ведьмы кости дроблены.
Сельских в яме не забывши,
Бросил место до весны.
С тех времён огромны камни
Там безмолвные лежат.
Дождь и ветер точат грани,
Пчёлы памятно жужжат.
Сказка – быль? Народна память,
Песни, вятская молва,
Что хранили – не убавить,
Не прибавить. Такова
Повесть, что твердит: за статность
Пращур прОзван был «Лобан».
Этот чин, указ на ратность,
Роду-племени был дан.
И у каждого потомка
Силы Древних есть в груди,
Как пчелиный гул негромкий.
Недруг, улей не буди!
Свидетельство о публикации №126021807277